Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Andrey Abolenkin

О повседневности одежды, смерти и метро

Не знаю, почему, но меня неожиданно вдруг потянуло писать о социальном. После колонки о "неедином мире" - еще одна, о смерти мечты среднего класса. Вообще, о ней (смерти мечты, то есть) говорят с 50х, когда, вроде бы, причин для того особенных не было (у Миллера и проч.). А о смерти самого среднего класса - с 70х, по самым разным причинам. Теперь для этого как никогда много поводов, поскольку исчезают и преобразуются рабочие места, которые, собственно, этот средний класс создавали. Процесс получил название "кэжуализация" и широко используется.

В том числе - применительно к моде. В последнем случае он означает, что изменилась иерархия одежды на каждый день, во главе которой долгое время стоял дорогой деловой костюм. Обладание им определяло сознание многих поколений. С постепенным уходом офисов его главенство по престижности отнюдь не такое бесспорное. Развивается, удорожается и преобразуется именно кэжуал. В этом смысле термин предложен в качестве девиза будущей СРМ.

... by Michal Pedziwiatr

А вот это, как раз, совершенно необъяснимо. Ни о какой кэжуализации в России говорить не приходится. Корпорации и госслужба тут видятся самыми желанными вариантами карьеры, почти без вариантов. Несмотря на это в иных проявлениях "смерть старой мечты" налицо почти одинаково по всему миру - деньги потеряли черты самого привлекательного в мире бренда. А вместе с ними и все вещи, которые эти черты несли. Скажем, на подиумах "богатого" золота вы почти не найдете. Равно как и других явных сигналов о богатстве. А самыми актуальными ресторанами стали неформальные места "для еды". Вот примерно об этом и колонка.

Великий уравнитель/ The Great Leveller

… в городах - это вовсе не смерть, а метро. Общее у них то, что вы оказываетесь под землей, уплатив монетку Перевозчику. Однако смерть по-прежнему сохраняет признаки интимности: после нее вы получаете личное пространство, индивидуальный подход и тот вариант загробного существования, в который верили. В нашем мире это чуть ли не единственное проявление частной жизни. В случае же с подземкой никакого личного пространства нет и в помине, зато абсолютно все в равной мере получают нечеловеческий стресс от шума и неестественности пребывания под землей. Московские власти утверждают, что для всеобщего удобства этот стресс испытывать как можно большее число горожан. В конце концов, нечеловеческий стресс, равный для всех, стал официальной политикой столичного градоустройства.

01

Прошлой осенью в метро обнаружились новые приметы всеобщего равенства. На стенах вагонов ведущие немецкие автокомпании сообщали всем желающим, что выбор для них очевиден. Еще совсем недавно я бы охотно в это поверил: такое же послание от чешских и французских машин означало бы одинаковое для всех пассажиров подземки желание перестать быть этими пассажирами и пересесть на ближайший аналог общественного транспорта – недорогое авто в кредит. А потом проводить время в пробках, чтобы попасть на нелюбимую работу, которая позволит оплатить кредит, полученный ради того, чтобы на эту нелюбимую работу добираться. В недавнем прошлом такой вариант выбора прижизненной смерти многие признавали стандартным поведением среднего класса.

Шикарные немецкие авто имели в виду нечто совсем иное:Collapse )

Andrey Abolenkin

Сезонный натюрморт

391391991

В связи с сегодняшним началом сезона вспомнил про два натюрморта Снайдерса. Они чудесны в своей избыточности; всякая странная мертвая тварь норовит урвать кусок вашего внимания. В Нью-Йорке в этом сезоне вновь заявлено 283 участника (CFDA там не ведет отбор в график). При этом часть дизайнеров перенесла шоу на март, а еще часть ушли на очень интересную Цифровую платформу, которую организовало агентство KCD (закрытые трансляции записей шоу с укрупнением деталей и интерактивными возможностями). Из всех интереснее всего мне, пожалуй, будет посмотреть на вторую коллекцию великолепных дизайнеров Duckie Brown для легендарного Perry Ellis. После смерти основателя там в конце 80х начинал карьеру Марк Джейкбос. И был выгнан после демонстрации гранжевой коллекции весны 93го. В первой коллекции получились какие-то совершенно новые по четкости и чистоте стандарты американского спортивного стиля. Любопытно, как они его станут развивать. Кажется, может получиться современный эталон интересной чистоты.

Саfishmongers
Andrey Abolenkin

Розы в маринаде

ннкомбо
Всякий готовится к приходу зимы по-своему. Я, к примеру, точно решил, в чем буду встречать Новый год, переварил оставшиеся антоновские яблоки на повидло и помог маме наквасить гору капусты. Теперь будет чем (и в чем) встретить объявленный Армаггедон. Примерно схожим образом поступил один из основателей современного визуализма в моде, Ник Найт, с розами из своего сада. На недавно открывшейся выставке в лондонской галерее Shop (одно из отделений его SHOW StudioSHOW Studio) он показал их в виде заготовок на зиму. И это было завораживающее зрелище, возвращающее понятию nature morte исходный смысл.

Нынешней осенью крупные садовые цветы оказались решительно везде - от Comme des Garcons до Dolce Gabbana. Если не в виде принта, так в виде формоосновы. Или даже в виде запахов, тяжелых и почти зримо-телесных. Я даже не стану трудиться такие картинки в коллаж выкладывать, вы наверняка с ними знакомы. Выставка Найта подводит под этим нашествием черту, жирно и печально. Как если бы Пугачева вдруг посвятила песню голландскому натюрморту. Как обычно у Найта (у которого точно где-нибудь в организме вставлен барометр), ощущение поймано на редкость точно.

ннн3

нн10
Исходный материал и его трансформация

Мне случалось подробно и с удовольствием писать об истории цветочной фотографии. Не стану повторяться, скажу только, что
Collapse )
ничего подобного мы у НН в основной экспозиции не найдем. Не зря с именно с него началось дигитальная мания, которая сейчас в моде сильнее всего - на простые основы, будто в Инстаграмме, накладываются все более изощренные эффекты. В случае с Найтом это более чем понятно: самый поверхностный взгляд на фотографии выше показывает, что ему не дается сложная магия превращения без обработки цветочной картинки в искусство. В этот раз фотограф поработал (почти) руками: эффект разрушения рисунка достигался прямым воздействием на пигменты, а не цифровым способом. Для контраста в той же экспозиции представлены его ранние (1995) работы из серии Flora - снятые в контровом свете листы из гербария лондонского Музея естественной истории.

флоранайткомбо

Эти ранние работы красоты невероятной. Без всякого майонеза они строго и точно повествуют о прекрасном. Но именно они оказываются по ощущению очень несовременными. По ссылке вы можете посмотреть на fashion story из октябрьского номера итальянского "Вога" (Тим Уокер с Кристен МакМенами). В ней сделана попытка сравнить формы платьев и женщину с цветком, снятым в ирвинг-пенновской манере. Этот приём удавался множеству фотографов, от того же Пенна до Лилиан Бассман, а сейчас вот выглядит совсем неубедительно даже у такого отличного мастера. Все эти графичные строгости, которые предлагаются на следующую весну-лето, кажутся мне такими же надуманными, как туалетный кафель, в который облек свою коллекццию Джейкобс.

Как не отнекивайся, а есть сейчас в воздухе апокалиптическое ощущение, как у маньеристов в 17 веке, которое требует буйства плоти, и избыточности, и чумных пиров. Ник Найт немалую часть своей карьеры великолепно играл на разнице этих ощущений, от черного цветка в фильмах для Гаррета Пью, до декоративных женщин-капуст по любому иному поводу. Сейчас как раз чутье указывает ему на декоративность. Какая уж тут МакМенами. Строгая смерть не в тренде, она слишком непубличная и невизуальная для нынешнего ощущения, повидла к ее приходу не наваришь и в соцсети их фото не выложишь. Но об этом я подробнее хочу поговорить завтра.

ннн1

рор
Andrey Abolenkin

Красавица-смертушка



 

Вообразите, что по средневековой Европе слегка прошлась чума. Никакой особенной трагедии - так, немного покосила, будто партерный газон, чтобы потом быстрее и гуще росло. Выжили, по стечению обстоятельств, только те, кто вовремя принял буддизм, в знак чего им выдали накладные косы, украшанные грузиками от маятников из монгольских кабинетов физики (понимаю, представлять становится все труднее). И вот, эти самые выжившие новоламы подбрили лбы и вышли на опустевшие площади обозревать расчищенный мир. Ни о чем дурном не помышляли. Ну, разве что о том, что арендная плата вряд ли в ближайшее время будет повышаться. Чтобы было легче представлять, в конце я поместил видео, посколько именно такой мне представляется сказочная мизансцена недавнего показа Светы Тегин. Извините, чем богат: грибов в поддержку вашей фантазии прислать не могу.

Я, признаться, шел на показ без большого энтузиазма. Название (New Flappers) и имидж в стиле ланговского "Метрополиса" с неизбежностью обещали новую встречу с 20-ми, арт-деко, жесткой геометрией и переработанным ретро, за которыми в прошлом сезоне мне не удалось разглядеть любимого модельера. К счастью, все оказалось с точностью до наоборот: коллекция представляла собой торжество фирменного тегинского стиля и приемов. "Гибель богов" Висконти и сметрный дух 30х? Да, возможно. Но уж никак не чарльстон. Очередного набора заниженных талий или конструктивизма, знакомых по прошлогодним подиумам, я бы не вынес. Хотя голая Джозефин Бейкер в финале, положительно, мне бы очень понравилась, если уж говорить о сильных женских ретро-образах, которые всегда составляли основу подачи Тегин.

 


Collapse )
Когда Тегин выступает на своем поле, равных ей сыщется немного. Вот и сейчас она представила одну из самых сильных коллекций этого сезона. Как обычно, чудесно сработала команда. Постановку шоу (муж автора, Алексей Тегин) вы сможете увидеть сами в записи. Это было, на мой взгляд, единственное эффективное использование большого зала показов за весь сезон - с овладением пространством и всесторонней демонстрацией. (Даже чудесный показ Т. Парфеновой здесь ему уступает). На записи вы не услышите, что кроме звука шагов саундтрек еще наполняют будоражащие эфирные шумы, но на зрителей они производили такое впечатление, что они даже аплодировать опасались, чтобы не вспугнуть атмосферу. Также вы, почему-то, не услышите, как ревел от восторга зал в финале шоу. Да и финал был один из немногих "с невестами": почему-то акцентные образу в конце шоу совсем не случаются в этом сезоне. Стилизацией, как обычно, занималась великая Галя Смирнская, а прически делали мастера Ирины Барановой.


К любимым приемам Тегин - трикотаж, отделка мехом яка и перьями, галифе, платья в пол, открытые спины с глухим передом, пелерины со стоящим воротом - добавились в этом сезоне новые. Вот, скажем, дубленок мы у нее еще не видели не разу. Конструктивная работа в этот раз не бросалась в глаза как визуальная основа, как и положено во времена, на которые ссылается дизайнер. Однако самым увлекательным было следить за превращениями горизонтальной полосы. Для меня с этим не сравнится никакой "Клуб кинопутешествий". Вначале она появилась красной отделкой на очаровательном (также новом для тегиснкого стиля) платье. Потом прошло в трикотаже. Затем - бархатной отделкой подола и накладными элементами на талии пальто. А после вовсю зазвучало в газовых чехлах, которые подводили к образам финала. И потом снова ушла в отделку.

 

Я же ушел в полном удовольствии и решил больше на показы и вечеринки в этот день не ходить, чтобы не вспугнуть ощущение. Мы дивно провели остаток вечера за беседой в ресторане, а по какому случаю я шлю привет mila_raketa_com А также marfedor

Andrey Abolenkin

Девушка и Смерть (Ахмадуллина для купальников Marc&Andre)

   
На днях произошли два события в мире "коллабораций". H&M открыл широкий доступ к творчеству Эльбаза. И это было довольно мило: будто богатый монастырь на светлый праздник допустил к целованию мощей через замусоленное стеклышко. Незадолго до этого производитель купальников Marc&Andre по инициативе ТЦ "Европейский" вновь сигнализировал, что массовому покупателю у А. Ахмадуллиной делать нечего (о ее посл. сезонном показе:abolenkin.livejournal.com/14851.html). И это было очень странно: задача ставилась совершенно противоположная. В обоих случаях дизайнеры честно выполнили свою работу, вот только работа у каждого художника разная, и это, почему-то, все реже учитывают заказчики.

Принято считать, что успешный профессионал должен уметь делать все. Фотограф - убедительно снимать и свадьбы, и ню. Дизайнер - шить свадебные платья и спортивный трикотаж. А под конец еще и станцевать. Плохо танцует? Зажрался! Основную роль в этом убеждении (очень распространенном в Москве) играет невысокий  уровень художественных решений. Точнее, уровень часто отсутствует вообще. Приглашают человека, о котором говорят, или же удобного по бюджету, или просто знакомого. Особенно это характерно для журналов. Не ставится вопрос о том, подходит ли творческая манера для поставленной задачи. Для этого требуется анализировать эту манеру, а для этого, увы, нужны время и знания.

   

Сложно представить себе более неподходящего дизайнера для создания пляжной одежды, чем Алена Ахмадуллина. Это никак ее не характеризует, просто у этого автора такая органика. Marc&Andre - российская марка с дизайнерской студией и производством, кажется, в Литве (на этикетке, правда, со старорежимной провинциальностью указано Paris). В каких бы то ни было громких PR-акциях, за исключением участия в Elit Model Look, замечены не были. И для выхода на публику они сделали на редкость неудачный выбор. И, я уверен, дорогостоящий - Алена со студенческих времен ничего задешево не делает. Хотя, по моей информации, финансировал проект "Европейский" (с участием Master Card). Так или иначе, результат не впечатляет: уровень обсуждения акции невелик, а представленный дизайн получился узнаваемо ахмадуллинский. И для купальников это совсем не комплимент.

Хочу попробовать на этом примере описать "авторский запах". Во-первых, хорошо, когда он существует: если есть, что узнавать, что копировать и что обсуждать. Такой ДНК Дома дорогого стоит и, собственно, в высоком сегменте только за него и стоит платить деньги. Во-вторых, хорошо, если его можно описать несколькими словами. Это значит, что автор умеет донести свою мысль последовательно и без мусора. Стилистику Алены я описываю десять лет, сколько являюсь поклонником ее марки, почтительной ссылкой на "Девушку и Смерть". Постараюсь объяснить, почему.Collapse )

Есть художники моды, которые следуют за клиентом, куда бы этот клиент ни пошел, а есть те, которые жестко загоняют его в свой мир фантазии. Не устраивает? Обращайтесь к другим. Алена, без сомнений, принадлежит ко второй группе. Ее определенно не интересует универсальность посадки и дизайна, аппелирующие к максимально широкой группе потенциальных клиентов, она не старается понравиться, помочь или польстить. Больше того, предлагаемые ей решения зачастую настолько жесткие, что вообще аппелируют не к потребителю, а только к ее художественной идее. Клиент бескомпромиссно помещается в одежду Ахмадуллиной, будто в дизайнерский гроб: он почти совершенен, но, как и настоящая домовина, не предусматривает никаких свобод и послаблений владельцу. Отношение ко всем одинаково строгое, только не все приглашены, в отличие от средневекового Dance Macabre, объединявшего и императора, и пастуха.


Стремление изменять внешний облик людей своей одеждой было заметно еще с первых работ, которые изучали биоморфные возможности костюма (например, студенческий "Дракон идет", с которым она побеждала на всех конкурсах 99-2000, включая даже "Платье года", как мне помнится). Далее размышления об изменении облика перешли в аленино прет-а-порте: "Эволюция женщины", "Паратрупер" (как парашютисты превращаются в насекомых и наоборот) и другие ранние коллекции. Блузы со свободными выносными элементами, напоминавшие фрезу, брюки сложной конструкции с вывязанными лампасами, менявщие формы ноги - все это оттуда. Надо признать, что размышления были красивые, но нерадостные; эта надломленная эстетика сохраняется до сих пор (с темами сдерживание/утаивание/контроль или разрушение/увядание). Мне до сих пор помнится коллекция начала 00х, реалистично повествующая о постоянной возможности затопления Петербурга (кажется, она так и называлась, "Атлантида"). А как еще прикажете вводить русскую идею в мировую моду? Только через невеселое насилие.

В дальнейшем эти эксперименты с архитектоникой и формой оставили след в любимых конструктивных приемах дизайнера: очень высокая пройма, узкий рукав "высохшей бараньей ногой", отсутствие свободы в груди, тянутый в торсе силуэт и в целом стремление изменить реальный абрис фигуры. Появились также новые приемы преобразований, которые можно было наблюдать на подиуме: с 2004 года не было, кажется, ни одной коллекции, которая была бы представлена без массивных париков. Попытаюсь вспомнить последовательность: парики-монгольские рога, рыжие парики с "баранками", белые косищи с короной, пучки со звериными масками, резиновые парики-укладки, театральные пучки а-ля Ермолова и т.д. Примерно с 2006 года для коллекций предлагается не ситуативная канва, а жестко определенный образ - от немого кино до физкультурников 30х, - который не позволяет ни на дюйм отклониться от авторской трактовки. Алена властно держит в руках все свое творчество и вольностей не позволяет. Даже с мехом (линия запущена примерно в это же время) она обходится так же бескомпромиссно, заставляя его проделывать вещи, меху, в общем-то, совсем не свойственные.

И вот этому дизайнеру, десять лет в статусе звезды первой величины, предлагают декорировать коллекцию купальников массового производства. Речь идет именно о декорировании: хотя модели с завышенной талией не кажутся мне серийным продуктом (никаких сведений о них у меня нет), предполагались только принты. Позже к этому добавились авторские драпировки из основной ткани изделия. Догадываетесь, что происходит дальше? Ахмадуллина работает свой мрачноватый фирменный стиль, который интересует ее последние сезоны - "готический Бажов" или "Климт в тайге". Ее совершенно закономерно не заботит, интересен ли этот стиль массовому потребителю купальников, поскольку раз ее пригласили, то, вероятно, пригласили именно с такой авторской стилистикой. Причем темой выбирается праздник Ивана Купалы, который в некоторых языческих традициях назывался "Праздником Танцующей Смерти" (Солнце вступает на нисходящий путь).

    

Любопытно, что для принтов выбраны решения, которые в последнее время принято сравнивать с творчеством другого дизайнера, умершего в начале года. Он также работал с макаберными темами и любил поиграть с черепами (подробнее здесь:abolenkin.livejournal.com/5621.html). Слава Бгу, этот мотив в алениных работах не встречается. Коллекция получилась странная, но запоминающаяся. Однако совершенно непонятно, зачем она нужна заказчику и возможным покупателям. Причем это далеко не первый случай, когда мощное эго и бескомпромиссная стилистика этого дизайнера входит в противоречие с заказной идеей. Навскидку вспоминаются униформы для ювелирной сети, крупного отеля и т.д. Вещи тоже получались запоминающиеся, но подчеркивавшие немассовый характер творчества Ахмадуллиной. Они манят, но далеко не все понимают, куда. Пучок пшеницы манит к булке, а декадансная болотная орхидея влечет совсем в другие края, в которые далеко не всем стоит торопиться без разбора. Совсем как в песне: "Смелее будь! Совсем не так я страшен,// В моих руках ты будешь сладко спать..." Это, между прочим, из классического текста Клаудиуса "Девушка и Смерть", на который Шуберт музыку написал. Как и все певцы до нее, Алена исполняет обе роли этого диалога одна. У нее отлично получается.
 

           
Andrey Abolenkin

Погибла дизайнер Инна Колпашникова

Andrey Abolenkin

Игра в череп



Маккуин умер. Или, точнее, решил умереть. Жизнь его была самая беспокойная, и после нее никакого RIP’а ему не досталось. Так, во всяком случае, сообщают из кругов, близких к Церкви. Это только одно из направлений обсуждения. Говорят о трагедии и утрате («У меня была его майка/ я видела фотографию Сары-Джессики Паркер в его тартане в программе «Плохо одетые знаменитости», и теперь, с уходом Мастера, мой мир разрушен навсегда»). Вспоминают, что его первое имя было вовсе не Александр, а Ли (этак, по-свойски: «Покойся с миром, Ли Маккуин»; впрочем, о мире мы упоминали раньше). Я уже не говорю о возможной реакции Gucci Group, которым это самое имя принадлежит на 51 процент - до показов осталось всего-то ничего, а Дом, кажется, восстановлению не подлежит. Кто бы что ни думал о творчестве покойного, заменить его совершенно невозможно.

 

В наступившем веке это не первая крупная потеря мира моды, однако, единственная заметная смерть художника нового поколения. Достойное упокоение солидного Ферре вызвало умиротворяющую грусть, но отнюдь не блоггерскую истерию. Происходившая на наших глазах трагедия прижизненного разрушения Ива Сен-Лорана, еще один смертельный поцелуй Gucci Group, как и множество истинных трагедий, была неброской. А Живанши и вовсе жив, хотя после плясок LVMH и покойного Маккуина на его пепелище многие об этом не догадываются. И это многое объясняет относительно разницы дизайнеров старой школы и сменившего его поколения 90х. Интересно разобраться, когда и почему Маккуин и Изабелла Блоу превратились в современных Сида Вишеса и Нэнси.

 

С одной стороны, ответ лежит на поверхности. Пожалуй, только мода сейчас сочетает в себе творчество, стиль, деньги и медийное могущество, необходимые для производства икон и идолов. Ранее они приходили из кино, телевидения или рок-музыки. Кризис идей в этих сферах практически превратил их в фантики и ярких личностей в ближайшее время ждать не приходится. Собственно, Леди Гага или кадры из «Аватара» отличаются от цифрованных картинок глянца средней руки только тщательностью отделки, но никак ни яркой авторской индивидуальностью. Двадцать лет назад в царствование топ-моделей возник интерес к публичной стороне моды, который был куда глубже отстраненного внимания к праздникам Пуаре, интервью Диора или выходкам Хальстона. Мода стала одним из самых важных общественных явлений, но именно поэтому ее творцы быстро утратили влияние на нее. На их долю осталась только шумовая завеса и работа.

 

Фактически, Маккуин работал для себя только пару лет за всю жизнь – с 94-го по 96-ой годы, после окончания Сент-Мартенс. За коротким периодом индивидуального взлета (за этот срок о его локальном Доме узнали все, даже в неиформированной России) последовало конъюнктурное решение Арно о назначении его худруком в «Живанши». Несложно понять, что к стилю Маккуина это решение не имело никакого отношения, важнее был гротескный административный жест. Да и сам Дом совсем не был козырной картой в колоде холдинга, неизменно уступая «Диор». С 2000-го пришлось отрабатывать инвестиции и строить империю уже для другой группы. Все, что оставалось для себя, это сценография показов и стилизация коллекций. Ну и публичность. Все три направления были отработаны блестяще, но истинным могуществом это никак не назовешь.

 

Есть большое искушение представить покойного Св. Себастианом или иным мучеником моды. Уже сейчас формируется миф о «гениальном мужском закройщике, который взлетел до небес, но был раздавлен системой». Действительно, разительный контраст между медийной известностью и неспособностью влиять на собственную карьеру и бизнес, превращает дизайнеров нового поколения в трагические фигуры. Карьеру Армани сейчас повторить невозможно. Однако, это почти честная сделка, об условиях которой известно всем сторонам. Ситуация напоминает сюжет фильма С. Поллока «Загнанных лошадей пристреливают, не так ли?», которому был посвящен показ 2000 г., выдающаяся стилизация взглядов нового века на фильм 70-х о событиях 30х  годов. Танцоры времен Великой Депрессии ради приза соглашаются участвовать в многонедельном марафоне с часовым перерывом на отдых. Они падают от усталости, улыбаются, терпят унижения и рвут коллег на части, но не останавливаются никогда, как и при выпуске дюжины коллекций в год – остановившийся выбывает.

 

Аналогия, конечно, не вполне законная, потому что пристреливают далеко не всех лошадей. Сложно, к примеру, представить в этой ситуации собрата покойного по оружию, Дж. Гальяно, этот образец «нормальной ненормальности». Выпуск художников, которые эмоционально относятся к работе и действительности, практически прекращен. Через короткое время ни о них, ни об их существовании может никто и не вспомнить. Тем опаснее выглядят игры с черепами и прочими проявлениями «dark personality», знакомым по интервью. Защита редких видов – дело самих редких видов, иначе с их представителями мы будем знакомиться только в музеях. В виде все тех же черепов.