Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Andrey Abolenkin

Королева Елизавета, супергерой стиля



Удивительно, что такой антикварный институт, как наследственная монархия, может дать уроки современного отношения к стилю. Построение личного бренда, работа с узнаваемыми аксессуарами, жизнь в публичном пространстве, здоровая граница между публичными образами и частным лицом, возрастная мода, винтаж и традиционные предметы, упрощение языка - актуальнее вопросов не придумать. Важно иметь перед собой образец достоинства в костюме во времена, когда со словом queen ассоциируется, скорее, Ру Пол. Просматривая второй сезон "Короны" я вспомнил, что год назад писал с этой позиции о стиле королевы Елизаветы. Прекрасный повод прекратить лениться, выбрать иллюстрации и пополнить мой блог, где я так давно ничего не публиковал.



Если отвечать не задумываясь, кому сейчас тяжелее всего работать со стилем, то у меня ответ готов – европейским королевским семьям. Судите сами: от них ждут, что они будут символами вечного, но в современной упаковке. Они олицетворяют норму в том мире, где нормы постепенно исчезают. Каждую официальную фотографию рассматривают под увеличением, но ожидаемый идеал должен быть одновременно демократичным, без глянца и фотошопа. Выделяться считается неприличным, однако представительствовать необходимо. Отпусков на этой работе не бывает. Будто в комиксе о домохозяйках-супергероях, главная сверхспособность которых – корректность и благожелательность. Эти головоломки королева Елизавета решает дольше всех в мире, и хотя бы поэтому ее опыт достоин обсуждения.



Портреты 65 лет ее правления могут составить прекрасную классическую галерею. Примерно такой мы знаем греческую скульптуру, обозначением эталона, в котором человеческие черты считаются лишними, даже нежелательными. Конституционную монархию принято рассматривать, скорее, как должность, и тех, кто способен ее занять, судят в первую очередь по внешности. Ничего другого и не остается: личные высказывания и публичные проявления симпатии недопустимы. Если вы выглядите и держите себя, как королевская особа, стало быть, с ролью вы вполне справляетесь. Это совсем как в мультфильмах или сказках, где обо всех судят только по обличью, хороший он или плохой.



Королевская работа вообще на поверку оказывается довольно поверхностной. Это костюмная постановка, где главные герои при помощи узнаваемых всем миром символов разыгрывают историю о власти (без власти), традиции и национальных символах. Вполне естественно, что одежда играет тут главную роль, так было на протяжении всей истории человечества. Как только актер выходит за рамки амплуа и показывает себя с личной стороны, стоит ждать неприятностей. Хроники английской королевской семьи последнего века служат тому примером, от Эдуарда Восьмого (здесь мой подробный материал о его вкладе в моду) или принцессы Маргарет до принцессы Дианы (о ее стилистическом вкладе тут), принца Чарльза и почти


Collapse )


"Героинь стиля" набралось уже достаточно много - думаю, не сделать ли на это материале отдельную лекцию. Про мужские иконы стиля уже была, успешная, теперь изменения в моде 20 века можно проследить и с помощью ярких женских образов. Следите на новостями на моей странице.




Andrey Abolenkin

Прекрасный принц моды



Чтобы стать иконой стиля, недостаточно хорошо одеваться. Иконам этого совсем не нужно. Хороший тому пример – Эдуард, принц Уэльский, которого мы больше знаем под титулом герцога Виндзорского и по отвергнутому им титулу короля Эдуарда VIII. Он частый герой моих лекций, стоит поговорить о его влиянии подробнее. К концу 20х годов аристократия уступила шоу-бизнесу роль законодателей моды. Актуальный стиль потерял исключительность, стал намного доступнее. Этому помогло развитие фотографии, желтой прессы и качественного производства готовой одежды. Тут принц выступил классической поп-иконой, прометеевским мостом от недоступного к массовому. На его примерах человечество за полвека элегантно перешло от времен, когда без фрака в ресторан вечером не пускали, к эпохе, когда заправленная в брюки сорочка – уже стилистическое заявление.



По прошествии века кажется, что любая его фотография выглядит образцом классического стиля. Это только потому, что предложенная им манера одеваться стала классикой. Сто лет назад так вовсе не казалось. Еще до того, как эту максиму сформулировала Диана Вриланд, принц понял, что не стоит бояться показаться вульгарным. Главная опасность для моды – оторваться от течения жизни, быть скучным и засушенным. Он так успешно избегал этой угрозы, что Георг V, его отец, во время нередких семейных скандалов только о его костюмах и говорил. Что свидетельствует о необычной силе их воздействия на умы: поговорить в семейном кругу было о чем и помимо одежды, нынешнему принцу Гарри такое не снилось.



Так почему же у короля большее возмущение вызывал гардероб старшего сына, а не его романы с замужними женщинами, эскапады в ночных клубах и тусовки с чернокожими джазменами? Или, например, необходимость спасать от виселицы его первую любовницу, известную французскую содержанку? В 1923 ее застали в лондонском «Савое» с револьвером в руках над трупом мужа, одного из египетских принцев, и чтобы избежать публикации ее переписки с Эдуардом, двор был вынужден надавить на суд и представить произошедшее самообороной. Исключительный случай в истории английской юриспруденции. Однако позиция принца-модника, чей стиль был призван нравиться, а не выражать статус, казалась тогда еще необычнее. Впоследствии такую же ориентацию на медиа можно было наблюдать у принцессы Дианы, которая окончательно похоронила принцип королевской недоступности.



Разрушение дресс-кодов, которое набрало сейчас скорость селевого потока, началось как раз в 20х годах прошлого века, и Эдуард принял в его запуске активное участие. В тот момент оно казалосьCollapse )
Andrey Abolenkin

Мода и архитектура. Дома, которые мы носим на себе



Одежда связана с движением. Известны примеры ритуальных одежд, рассчитанные на неподвижность, но они как-то не прижились. В остальном историю европейского костюма последних веков можно представить как путь к все более свободному движению. Вовсе не потому, что его создатели были очарованы идеей свободы. Просто у носителей моды становилось все больше поводов двигаться, а их костюм следовал за изменениями в образе жизни. Архитектура и интерьер, среди которых люди и передвигаются, создают для этих образов стилистическую рамку. Именно тот случай, когда обрамление активно влияет на содержание.



Для моды важно не количество физической активности, а сопутствующие ему обстоятельства, это отличает ее от лечебной физкультуры. При дворе Людовика XIV очень любили балет, но воспринимали его как парадное действие, а потому ради торжественности танцевали на высоких каблуках. Не потому, что были неспособны сконструировать пуанты - символика была важнее удобств; версальские декорации как нельзя лучше отражают этот приоритет церемониала. Для создания балетной обуви потребовалось еще [сто] лет, когда на сцену вышли технически сложные выражения эмоций, а в модный обиход «балетные модели» вошли спустя еще полтора века. Только в 1950х ощущение танцевальной легкости жизни и движения стало в обществе по-настоящему престижным, и вот уже Брижитт Бардо появляется в балетках повсюду: они давали ценимое актрисой «босоногое» ощущение.



Все хроники моды состоят из похожих историй (я рассказывал их на одной из своих предыдущих лекций). Господствующие мнения создают жизненные ситуации, а люди подбирают к ним костюм. С такой позиции между одеждой и домами нет почти никакой разницы, они обе организуют среду вокруг человека на современный манер. Это стало очевидным с ростом урбанизации, когда у обеспеченных людей появилась разнообразная среда для передвижений, вне стен замков и жилищ. Можно сказать, что моду придумали горожане: большинство исследователей считают, что в привычном виде, как череда неспровоцированных внешними обстоятельствами стилистических тенденций, она появилась в итальянских городах 14 века. За городской чертой ее власть почти не действовала, для войн, паломничества, сельского труда или охоты существовал отдельный костюм, более практичный.



В городских пределах просматривается непосредственная связь между строениями и одеждой, люди буквально носили на себе свои дома. Во времена, когда жилище еще рассматривалось, как индивидуальная крепость, появилась потребность в общественных пространствах. Одним из решений стало появление архитектуры ганзейских городов, ранней кирпичной готики, которой потом вдохновлялся северныCollapse )

Andrey Abolenkin

Принцесса Диана: королевский стиль для каждого



В ближайшую субботу у меня новая лекция про герцога Виндзорского, мужскую моду первой половины 20 века и ее влияние на женский гардероб. Приходите, будет интересно. Поэтому тема "икон стиля", да еще из королевской семьи, для меня сейчас очень актуальна. Их одежда была веками законодательно отделена от одежды поданных, поэтому до определенного момента они входили в историю моды отдельными деталями: подвороты на брюках или пиджак бархатный. Тут я и вспомнил, что у меня в прошлом году был еще один комментарий к обложке, про принцессу Диану. Она порушила последние преграды на пути демократичности моды. Возможно, вам будет интересно сравнить этот материал с предыдущим постом про Меланию.

Принцесса Диана: жизнь на продажу


"Вог" с дианиным портретом работы лорда Сноудона появился в магазинах ровно в день объявления о ее помолвке

…Вот представьте, вы положили кусок стилтона в чемодан. В плохой упаковке. Уже и поездка окончена, разобраны вещи, сыр съеден, а память о нем жива – запах не спутать ни с чем. Так должно происходить и с «иконами стиля»: их образ и приёмы легко отделяются от хозяйки и переносятся на что угодно, сохраняя узнаваемость. Ничего похожего о Диане сказать нельзя, хотя «иконой» ее зовут чаще всего. В ее честь не назвали предмет одежды, цвет или манеру одеваться; все, что ее объединяет со стилтоном – происхождение и любовь англичан. Ее иконографический вклад куда глобальнее, она создала современный тип звездной публичности и разрушила стену, веками отделявшую королевские семьи от простых смертных.


Слева - настоящая Лора Эшли

В начале 80х титул «иконы» давали куда осторожнее, чем теперь. Последние лет десять только и нужно, что удачный рекламный контракт, а раньше для получения почетного звания даже вхождения в королевскую семью было мало. Для звания «икона» были основания, потому как стиль у молодой принцессы Уэльской присутствовал, пусть не свой и ужасный. «Лора Эшли» во всей красе: банты, оборки, рюши, мелкий цветок и кружево-«ришелье». Сумка, обувь и украшения в одном тоне, объемные рукава и высокая стойка. Все – со ссылкой на моду 100-летней давности, как с репинских портретов или нынешней обложки. Апофеоз этого стиля – ее свадебное платье, которое очень сильно подогрело интерес ко всему перечисленному под маркой «новая романтика».


New romantics бывает очень разная: есть новая, есть не очень, а бывает и вовсе из вторых рук. А если вы не знакомы с творчеством австралийского фотографа Robyn Beeche (это ее снимок 79 года слева), вам может быть интересно познакомиться

Сомнительно, чтобы это было собственным посланием Дианы миру моды. Конечно, она прошла через большую примерку в английском «Воге» (ее сестры были с ним связаны), но выбор стиля был, скорее, сословный – так одевались приличные девушки «из графств» (не путать со Sloane Rangers), будто моды и вовсе нет никакой. Со временем в гардероб приходили кашемировые сеты и твид, но детали не так важны – аристократической позицией считалось признавать существование моды, но не больше. По этому снобскому признаку отличали своих, а «запускать фасоны» казалось небарским делом. Последний раз в аристократической среде такое случалось, вероятно, в 20х годах. Потом социалистические правительства и налоги на наследство подтолкнули к новой позиции: неброская недоговоренность, некоторая нарочитая неуклюжесть или старомодность. Иногда это смотрится очаровательно, но далеко не всегда.


Тут я отобрал для вас гиперудачные примеры, хоть сейчас в журнал. Вот только в то время они воспринимались совсем по-другому и не были результатом осознанной стилизации

В те времена, да и сейчас, от истории про женитьбу на принце ждали черт голливудской сказки, как повелось со времен замужества Грейс Келли. Хотя Диана пришла в семью вовсе не от кухонных котлов, клише про Золушку и «народную прицессу» были с ней всю жизнь. При взгляде на первые публичные фото можно решить, что одежда ей подарена человеком на поколение старше. Оборки очень хорошо подходили к золушкиной истории, но не только они. Безусловным козыремCollapse )

Andrey Abolenkin

Милитари вне конкурса



Недавно мне в руки попали материалы финала конкурса дизайнеров моды «Победа 70». Он проводился молодежным крылом «Единой России» с целью предоставить возможность молодым модельерам высказаться на тему памяти о войне. Отбор проходил месяц, от участников требовалось соответствие концепции, новизна взгляда и демонстрация гражданской позиции. В принципе, результаты вы видите в первом коллаже, вполне в духе "культа ленточки". Казалось бы, предмета для разговора больше нет, но мне показалось, что это неплохой повод поговорить о связи моды и идеологии, воплощении важных тем на подиуме и проявлениях военной стилистики в одежде. О чем и пойдет речь дальше.

Collapse )


Вершиной этого приема стала внеконкурсная коллекция спортивного клуба-партнера. Это было отвратительно до такой степени, что даже интересно (я даже представил пару комплектов в радикальном токийском стрит-стайле; там эти символы ничего не значат и их использование не выглядит так уж оскорбительно). Ровно так должны выглядеть вещи, единственной целью которых является выполнение идеологического заказа: в них говорится об агрессивно дурном вкусе, безразличии к символам и о себе любимом. Вместо того, чтобы рассказать о частных переживаниях и извлекать эмоции из такой большой и важной темы, авторы безразлично жонглируют банальностями в худших традициях советской пропагандисткой школы, которая стремилась представить праздник в качестве победы системы. Выглядит это также уместно, как прийти на поминки с тортиком. Собственно, так и заканчивается любое участие бездарного официоза в творчестве.

Collapse )

Лучшим и чуть ли не единственным имеющим отношение к моде платьем стало произведение в стилистике «выжженная земля». Оно отлично передает ужасы войны и величие жертвы. Фотографии пришли ко мне без указаний на авторов, но я уверен, что оно принадлежит Dima Neu, который стал одним из трех призеров (они получили возможность представить коллекции в ГУМе, в бутике «Сердца России»). Тут явное сходство с почерком его последней японской коллекции. Любопытно поэтому сравнить его с произведениями японских дизайнеров, которые также эмоционально высказывались на тему ужасающих последствий милитаризма.


Все работы, кроме конкурсной, посвящены теме бомбардировки Хиросимы. В верхнем ряду: Иссей Мияке (уроженец Хиросимы) 1987, Рей Кавакубо 1982. Внизу - Ямомото 1983. Справа - Мияке 2008.

Сейчас уместно будет поговорить о том, чего на конкурсе не было. Если создавать одежду, которая несет память о войне и гордость потомков массовым подвигом, логичнее всего будет сделать ее носибельной. Тут никаких сложностей возникать не должно – огромная часть повседневного гардероба пришла из военной формы. Часто всего мы даже об этом не задумываемся: макинтоши, двубортная застежка, свитера с круглым горлом, пояса на шлевках, крылатки, застежки на рукавах, накладные карманы, галифе, тельняшки, шапки с козырьком, сдвоенные швы, хлястики, непромокаемые ткани и масса других вещей были заимствованы из униформы. Этот процесс начался на самых ранних стадиях развития моды: форма некоторых средневековых предметов прямо заимствована из рыцарского облачения. С 18 века процесс стал очень зримым.


Портеры Леди Уорсли (1784) и адмирала Коллингвуда (пер. половина 90х 18 века). Примечательно, что на момент написания Рейнолдсом женского портрета новая английская морская форма даже не успела поступить на вооружение флота


Collapse )
Вещи из коллекции Сан Лорана в итальянском "Воге" (сент. 1981); Джоан КОллинз на съемках "Династии" (в центре - копия костюма Ферре)


Тем не менее, стиль 40х прочно вошел в активный лексикон моды, а туфли на платформе, ставшие на рубеже 70х первой возрожденной идеей из истории моды 20в, превратились в один из символов десятилетия. Образ сильной женщины, который так хорошо отражен приемами и силуэтами эпохи, снова потребовался с конца 70х, с выходом книги Dress for Success и появления power suit. Эти плечистые жакеты с акцентированной талией стали настоящим символом 80х, от Джоан Коллинз до Мадонны и от Маргарет Тэтчер до принцессы Дианы. Ноллан Миллер для «Династии» все эти ужасы достал отнюдь не из головы: звезды сериала имели решающий голос в выборе наряда и брали их из повседневной моды.


Съемка в итальянском "Воге" за сентябрь 1982; ради сравнения справа - Готье для Hermes, осень 2009. Последнее фото в очередной раз убеждает меня в верности моей старинной теории: дизайнеры почти во всех случаях продолжают создавать в том ключе, который характерен для дней их становления или успеха


Одновременно разрабатывалась тема военной формы, рабочей одежды и Utility Wear (стандарт CC41, действовавший для одежды, обуви и аксессуаров в Англии военных лет, предназначался для экономного использования тканей и создания «долгоиграющей» одежды; можно сказать, что на нем основана вся современная спортивная и кэжуальная одежда). В конце десятилетия Маржела не просто цитировал эти вещи, а напрямую включал в коллекции их копии. Из этих работ возникла большая часть моды 90х.


Верхний ряд: Salvatore Ferragamo, Versace, Moschino (все - осень 2012), Comme des Garcons осень 2009. Нижний ряд: Junya Watanabe, Burberry, McQ by Alexander McQueen


Collapse )

Collapse )

Andrey Abolenkin

Грудь как зеркало моды - 2

Продолжаю публикацию кусков из моего интервью для журнала STORY за март этого года. Оно посвящено наблюдениям за тем, как меняются значения обнаженной груди при использовании в разные периоды истории моды и массовой культуры. В первой части я добрался до начала 90х и старта карьеры Кейт Мосс. Продолжаю с того же места. Как говорится, оставайтесь с нами, будет много интересного. Однако стоит предупредить, что эти изображения отнюдь НЕ ДЛЯ ПРОСМОТРА ДЕТЬМИ.

46dj93b

... На снимках Корин Дей мы не видим отрисованных бровей и всех прочих необходимых ранее примет журнального стиля: подкладных плечей, мини, тяжелого мейка, взбитых волос, тяжелых цветовых решений и аксессуаров в избыточном комплекте. Собственно, смысл "голых" фотографий заключался именно в том, чтобы показать свежесть от отсутствия всего перечисленного. Одновременно с выходом съемки Коринн Дей произошел запуск журнальной версии рекламы Келвина Кляйна, телеверсия которой появлялась очень дозированными порциями на MTV с ноября 92-го и произвела фурор. Херб Ритц в качестве режиссера и фотографа снимал полуголых Кейт Мосс и Марки Марка для основной, бельевой и джинсовой линий.

48

50


Примерно тогда же появились парфюмерные рекламы бренда, одна из которых, сделанная тогдашним бойфрендом Кейт Мосс, Марио Сорренти, кажется мне лучшей за всю ее карьеру.

5152


Этот новый образ мгновенно получил резонанс как самый современный на тот момент. Обсуждалась не столько его актуальность, сколько (а) анорексия, (б) педофильская направленность и (в) "героиновый шик". В 90-е выходили десятки возмущенных статей на эту тему.

56

Одним словом, переворот удался. Для Кляйна обвинения в педофильской провокативности не были новостью -Collapse )
Andrey Abolenkin

Грудь как зеркало моды - 1

В современной культуре очевидна фиксация на обнаженном теле. За примерами далеко ходить не надо: самые обсуждаемые события массовой визуальной культуры этой осени связаны с наготой и "обнаженной простотой".

celine2

Началось с разговоров про естественность. «Макияж без макияжа» объявлен одним из главных бьюти-трендов сезона. На тот случай, если "новая женщина" не знает, что старым этот стиль знаком уже десятки лет. Лара Стоун настаивает, чтобы ее снимали голой через пару месяцев после родов. Кира Найтли вдруг задумала голышом бороться с «Фотошопом». В американском «Воге» - бельевая съемка полных моделей. Хотя если нужно говорить, что это естественно, чего же тут естественного? Я не вижу тут большой разницы с задом Ким Кардашьян на обложке. Когда в России нечто похожее попыталась проделать Лена Перминова со своей третьей беременностью, бдительные граждане, которые в транспорте читают все колонки «Татлера» об общении с дворецкими, быстро указали ей, что с кремом La Mer и штатом помощников естественной быть слишком легко.

голкомбо

Множество звезд и журналов попытались присоединиться к теме "голая грудь - это естественно", но завершила разговор, на мой взгляд, Мадонна, которая в очередной раз показала, что между продажами и свободой телесности есть большая разница. И уж если кто занимается продажей образа, приходится оформлять его в соответствии с современными визуальными требованиями. Демонстрация естественности обходится сейчас недешево.

Одним словом, я вспомнил, что у меня на эту тему в начале года выходило большое интервью в журнале STORY. Я его тут не публиковал, что и спешу исправить. Мы говорили о том, что грудь одна, но в разные моменты развития моды ее демонстрация означает совершенно разные вещи. Поскольку текст действительно очень большой, я разбил его на две части и сократил. Разговоры о пляжной моде начала века, бурлеске и прочем оставляю за скобками, а начинаю со второй половины века и отточия.

....
В. Но Диор ведь никого не раздевал…
Нет, ну что вы… Диор драпировал, упаковывал и оборачивал. Раздевали другие. В 48-м году появился бикини. Это французское изобретение. А монокини, купальник без верха, Руди Гейрнраха – американца австрийского происхождения — появился в начале 60-х. Нельзя сказать, что его так уж часто использовали, но функция у него была абсолютно другая. Это не было связано с телом или движением, это была грудь как политический манифест.

29k (2)

В. Манифест чего?

Того, что раз мужчины не скрывают грудь, то и женщинам не нужно. Закрытая грудь на этой стадии феминизма стала восприниматься как один из символов угнетения. Женских оков. Помните истории о демонстрациях с публичным сжиганием лифчиков? Вопрос о том, носить или не носить верх от купальника, был не бытовой, а политический. Именно поэтому монокини не получил широкого распространения. Достаточно было того, что модель Пегги Моффит появилась на журнальных страницах и пляжах, спровоцировав скандал. Дальше Руди Гейрнрах продолжал работать в этом же направлении. У него была четкая нацеленность на создание одежды, которая не просто не различает мужское и женское, а по возможности стирает границы между ними… Которая не только обменивает мужчин и женщин ролями, а говорит, что гендерные различия не являются существенными для характеристики личности. Гернрайх закончил тем, что создал вечернее платье с открытой грудью. Это тоже было политическое послание, что очень в принципе характерно для 60-х годов, когда одежду оценивали уже не по эстетике, а по актуальности. По тому, что с ее помощью манифестировали, что декларировали. Сразу после студенческих выступлений в Париже в мае 1968 года наступило время манифестов. И в моде тоже.

6a

В. А можно пример?

«Платье Лалан» Ив Сан Лорана. Это одно из главных платьев 60-х годов с открытой грудью. Клод Лалан (Claude Lalanne), одна из моих любимых художников-дизайнеров, сделала для кутюрной коллекции Лорана осени 1969 года украшения для двух платьев. Это были пояс и точная копия грудей модели Верушки из анодированной меди, а сами платья из синего креп-жоржета с шифоновыми головными шарфами были вдохновлены любимыми Лораном марокканскими песками.

6

Collapse )
Andrey Abolenkin

Панки Матушки гусыни - Часть 1

Свежий номер Book Magazine вышел уже несколько недель тому назад, но написать я собрался вот только сейчас. Выпуск полностью посвящен теме панка, разобраны все мыслимые аспекты. У меня там опубликовано эссе о панковских элементах в современной моде и о том, как со временем меняются символы в одежде. Текст большой, поэтому я разделил его на две части.

mother_goose_1207883a

С начала 70х время и идеи в моде движутся подобно пустынным барханам – все из того же песка нам являются новые мороки. По-настоящему самородные идеи в этой среде физически невозможны. Возможно только недостаточное знакомство с материалом. Но именно благодаря такой цикличности появилась возможность наблюдать и превращать в искусство любой опыт, даже взятый с помойки.

По известному высказыванию, большинство исследователей при взгляде на гусеницу смогли бы предположить эволюцию гусеницы, но отнюдь не появление бабочки. Панковские образы не являются исключением из эволюционной теории. Перечень их последователей очень причудлив. Так же затейлив и список предшественников, куда я бы отнес Taxi Dress Чарльза Джеймса начала 30х с открытой спиральной молнией, средневековый слэшинг, опыты Рабанна с неформатными материалами и коллекцию Liberation ("Сороковые") Сан Лорана, которую автор называл антибуржуазной и винтажной, а публика – шокирующе вульгарной. Для меня панк – что угодно, только не цветок кактуса, нечаянно выросший из песка и так же внезапно в нем исчезнувший.

10_1935blumb88-2
Слева - из коллекции Э. Скьяпарелли осень-зима 1935/36; предмет справа приписывается В. Вествуд, прибл. 1971

Чтобы в том убедиться, достаточно беглого взгляда на творчество В. Вествуд, провозглашенной первооткрывателем визуальной эстетики панка. Сорок лет дама занимается почти исключительно стилизацией веками знакомых идей при помощи иронии и преувеличения. Да, в начале карьеры она прирезала Бэмби, но это естественная реакция всякого разумного человека, которому пришлось лет десять наблюдать вокруг себя хипповские слюни. Посмотрите пару дней пустоглазые сериалы канала «Дисней», и вам непременно захочется сделать что-то подобное. Пока этого не произошло, предлагаю чуть успокоиться и порассуждать о течении времени в моде. А там дело дойдет и до разговора о панке в современной жизни.

6a

Collapse )
Andrey Abolenkin

Баттл леопардовых принтов: много "нет-нет" и парочка "быть может"

После своего предыдущего поста о бутовских сфинксах, охраняющих джинсовый лесоповал, я залез в книги уточнить время выхода леопардовой коллекции Алайя (осень/зима 91-92, если что). Одно тянет за собой другое, и вот я уже вспомнил о леопардовых платьях из дебютной коллекции Диора 47 года (что не делало их лучше), у Скьяпарелли, Бальмена и Валентино. А потом залез в старый компьютер и обнаружил там в архивах такую золотушную россыпь, которую бы не взялся лечить ни один английский король. По большей части это послания из мира ужасов, но нашлось и несколько вполне приемлемых вещей, а парочка - так даже из числа любимых.

Тогда я решил разобраться с этим материалом, чтобы больше уже не вспоминать о теме и иметь все фотографии в одном месте. Для этого я устраиваю бэттл леопардовых look'ов. Победителей тут не может быть изначально, выбор стоит между "лучше сдохнуть, чем есть цветную капусту" и "иногда мне кажется, что и так люди выживают". Без леопардовой истории моды тоже обойтись будет сложно. Вне конкурса проходят образы, которые кажутся мне квинтессенцией леопардовости. Вот они:

          

  

Воплощение проститутского кошачьего шика удалось создать Нику Найту в съемке для итальянского "Вога" (март 2009). Образы наследуют феллиниевским путанам. Кейт Мосс - одна из очень немногих ныне живущих женщин, которая умеет носить леопарда в любом виде, и он на ней хорошо смотрится всегда (ниже будет подборка ее образов). А потому она становится главным рефери.



Фотография 1964 года моей богини, одного из лучших стилистов всех времен, Грейс Коддингтон, показывает, что в леопарде дорога ведет не только в преисполнюю. Жаль, что снимок не в цвете - в ту пору она была естественного "английского рыжего" колера, а такса (судя по оттенку) - светло-коричневая. Сочетание шикарное. ГК по умолчанию входит в любое жюри, если дело касается стиля.


Третьим членом жюри становится Эльза Скьяпарелли. На предварительных испытаниях она проиграла самой себе: ее знаменитый тигровый комплект смотрится даже скромнее, чем его воспроизведение дизайнером Анной Б. Шеперд в фильме Тарантино "Бесславные ублюдки" (номинации на лучшие костюмы на "Оскар", Critics' Choice и Saturn 2010). Фотография оригинального сета сделана Дж. Хойненгеном-Хьюне для сеннтябрьского номера Harper's Bazaar US 39 года в блоке, представляющем Saks Fifth Avenue. Это означает, что за спиной Скьяпы незримо стоит еще и Софи Джимбел, которая с 30х по 60е была закупщиком и арт-директором саксовского Salon Moderne. Там, в этом "спецотделе", собственно, все кутюры и продавались.


Вот фотография из рекламной съемки Салона американского "Вога" за сентябрь 1940-го (фотограф у меня не подписан). Судя по дате, это работа самой Джимбел - с мая этого года парижские поставки почти полностью прекратились и кроме нее делать такое было почти некому. Смотрится вполне себе (не считая мертвой головы). Я даже не уверен, что в августе 40-го были показы, а книжка о моде в оккупации куда-то задевалась.

Почетным гостем и приглашенной звездой на состязании становится Мик Джагер со своей обложкой журнала Rolling Stone начала 70х работы Альберта Уотсона. У этого фотографа вообще есть страсть совмещать звезд со зверями - помните Альфреда Хичкока с дохлым гусем?



Итак, начинаем бэттл. В первом раунде встречаются оригинал и копия: Одри Хепберн из фильма "Шарада" 1963 (реж. Стенли Донен, в гл. м. роли - Кэри Грант) и Софи Лорен (из фильма "Арабеск" 66-го года, с тем же режиссером, мужской звездой, сюжетом и костюмами). По моему мнению, это лучшая работа Живанши для Хепберн, которая не породила культ только потому, что этому стилю крайне трудно подражать. Также это один из редких случаев, когда шляпы в кино делает тот же дизайнер, что и костюм. Совсем не проблема для Живанши - я очень советую вам отыскать фотоэссе Сесила Битона для британского "Вога" 64 года Audrie Hepbern Wears Givenchy Hats: From My Fair Lady to Life. Вполне возможно, это лучшая в истории съемка шляп на звезде.





Победительницей этого раунда становится ОХ. Хотя у Лорен мех и дороже (он с брюха), ярким брюнеткам такие контрасты выявляют всю леопардовую вульгарщину. Вот несколько тому подтверждений:

 

Не стоит вносить дополнительный драматизм, иначе почти безошибочно получается бандерша. Это, как вы понимаете, выглядит мило только в том случае, если такой эффект запрограммрован, как в этой съемке фон Унверт:
 

Одри также получает спецприз памяти чековой книжки Джеки Кеннеди. Это


Collapse )

Это с ее легкой руки в 1961 году перезапустилась мода на леопарды. Двубортное пальто с укороченным рукавом (первое из серии в 3), которое ей сшил Олег Кассини, породило настоящую волну охоты на этих животных, в чем Кассини потом каялся и всячески промоутировал искусственный мех. Он к концу 60х чаще всего и использовался. Впрочем, и настоящий был не так дорог: у меня где-то затерялась реклама из "Вога" тех лет, где схожая шапка (пусть и не Живанши) оценивалась в 65 долларов - недельная зарплата мелкого служащего. Это вот только не так давно любая некрупная пластиковая фигня, побывав в этом журнале, стоит столько же, сколько заказное убийство.

Популярность образа находит нежиданное подтверждение в оцень точном на детали фильме "Воспитание чувств" (An Education, 2009, по биографической книге) о событиях 61-62 года. Девочки, обзаведясь первыми взрослыми любовниками, немедленно обзаводятся и леопардовыми (фейковыми) пальто и шапкой.
 



Во втором раунде в схватке за подлинность сходятся две стареющие дамы, одинаково связанные с идеей лживости. Образ Глори Свенсон из первой сцены "Бульвара Сансет" (1950) выступает против Великой Мадемуазель (вероятно, 30х годов). Полагаю, что у Свенсон - один из лучших вводных образов в истории кино (и одна из самых точных работ Эдит Хэд): сразу понимаешь, что это звезда прошлого, что у нее есть деньги и проблемы.

 

В "Бульваре Сансет" на леопарде построен далеко не единственный образ Свенсон. К 50м годам леопард был в основном не ссылкой на сильных женщин и феминистские настроения 20х, а отсылкой к сексуальной и кошачьей теме. Вот как, совершенно по-пинаповски, эта идея обыгрывается в середине фильма (слева). Сравните ее с ранним фото Кэрол Ломбард (рубеж 30х), сделанное при самом зарождении массового интереса к леопардовой отделке, которую пропагандировали Жанна Пакен и парижское меховое ателье Drecoll.

 

Считается, что первое публичное появление леопардовой вещи, вызвавшее резонанс, случилось примерно в 1925 году в связи с выходами на люди актрисы Марион Никсон (о которой ниже). Однако этот мех использовался уже и в 10х годах. Вот, например, обложка Ladies' Home Journal за январь 1914. Очень типичная для эпохи форма и стремление к экзотике. Интересно сравнить ее с образами из коллекции Ральфа Лорена на будущую осень. Она шла под саунтрек к "Даунтонскому аббатству" и, по идее, должна ассоциироваться с английской помещичьей модой того же, военного, периода. При этом одежда создана совершенно с позиций 20х годов (включая и мужские элементы), что не делает этим вещи хуже.

  

Возвращаясь к Марион Никсон. Как считается, она первая начала публично появляться с живым леопардом в качестве домашнего питомца, а заказанное ею пальто из такого же меха со временем создали последователей стиля. Кто такая эта Никсон, сейчас не многие возьмутся сказать, а появление с леопардом чаще ассоциируется с Джозефин Бейкер (хотя у последней была гепардиха Чита и леопардовых вещей она (Бейкер, не гепардиха) не носила). Вот несколько фотографий этой стилистики. Марион Б. - первая слева. Далее - Джоан Блонделл.

 

 


 Последняя фотография опубликована в ноябрьском номере итальянского "Вога" за 1960 г. и принадлежит Леомбруно Боди, фотографу, о котором сейчас до обидного мало говорят. Между тем, она наиболее тут интересная, поскольку уже заранее уведомляет об авангардном обороте, который примет использование этого меха в 60е. Вне зависимости от изменения вещей, очень серьезно изменился язык, на котором изъяснялась мода (и про моду). Недаром говорят, что Ив Сан Лоран сделал Диора устаревшим за один сезон. При этом гимны Людмиле Прокофьевне раннего YSL блестящими можно назвать только сослепу. Они просто несли очень современный заряд. Это возвращает нас обратно к баттлу.

Мистер Джон (Mr John) был среди шляпников в 50е ничуть не менее знаменит, чем Диор - среди дизайнеров одежды. Поэтому он выставляет сразу целую команду. Его вещи вы, наверняка, видели и раньше: ему принадлежат головные уборы Вивьен Ли в "Унесенных ветром", Монро в "Джентльмены предпочитают блондинок". Гарбо в "Мата Хари", Дитрих в "Шанхайском экспрессе" и т.д. У него же заказывали все дамы (американского) света. Он выставляет два образа: коллекции осень-53 "Роман в Венеции" (под названием "Опасный леопард", демонстрирует Полетт Годар) и из коллекции осень-57 Regency (под названием "Непослушная"). Против него играют (и блестяще побеждают) два воговских снимка: Бенедетта Бардзини в наряде Лилли Даше на снимке того же Леомбруно Боди (окт. 65) и снимок "Модель и Линкольн" Джона Ролингса из американского ноябрьского номера 1960. Кто тут "непослушная" и кто из кого пыль выколотит, понятно без слов.







 

Обычно успех нового визуального кода принято связывать с работами Куррежа и Рабанна середины 60х. Однако на киноэкране он появился куда раньше и быстро из авангарда стал повседневной реальностью. Одним из блестящих примеров могут служить работы Валентино. За первую половину 60х он приобрел такой опыт "новояза", работая со звездной клиентурой, что к моменту взлета в 68ом мог без труда адаптировать его для международной публики. Ниже - его интерпретация "животной темы" в коллекции 66 года, с которой он дебютировал в Риме после переезда из Флоренции. Могу ли я уточнить, что вещи представляют, скорее, ностальгическую ценность?



А вот как примерно в это же время интерпретировала "звериную тему" Верушка. Это уже следующий уровень развития нового языка моды. Она была первой супермоделью (и, возможно, первым человеком в моде), которая отказалась от приоритета традиционной красоты в пользу своебычности и интересности. Именно поэтому в 68-69, при развитии африканской темы в моде, несколько ключевых вещей этого направления (включая работы Сан Лорана) были представлены с ее лицом.


 

Пожалуй, стоит чуть ускорить прохождение баттла. Не знаю, как вы, а я уже начал понемногу уставать. При этом архивные запасы и не думают заканчиваться. Следующую команду выставляет Кр. Диор. Ему, как никому другому, было известно о скорости устаревания идей, поскольку всю свою профессиональную карьеру он боролся с этим обстоятельством, заворачивая женщин каждый сезон немного новым способом. В первой паре его платье из дебютной коллекции противопоставлено комплекту Пьера Бальмена 51-го года (когда он начал открывать отделения в США и нуждался в новых идеях для готовых вещей).
 

Победителей здесь, кажется, быть не может - обе вещи выглядят жутковато. Считается, что это диоровское платье - первое, в котором использован не мех, а соответствующий принт. Если честно, у меня в этом есть большие сомнения. Почти уверен, что если покопаться в работах американцев сер. 40х (особенно в кино, у Адриана, например), то леопардовые принты можно найти и раньше. Некоторым подтверждением может служить вот эта фотография Долорес дель Рио. Судя по состоянию лица, она явно сделана раньше 47-го:



Но даже и в дебютных историях, мне кажется, не стоит пересаливать. Слишком много леопарда всегда смотрится ужас как тяжело, почти без исключений. Вот только пара примеров:

 

Слева - кутюрный дебют Джамбаттисты Валли (осень 11). Справа - Блюмарин того же года. Оба комплекта выглядят, будто несколько грузовиков гуано. Шика им, определенно не хватает. По словам Диора, "этот неуловимый и чуть старомодный оттенок" придавала его вещам Митца Брикар, художественный советник (сейчас эту должность при Домах предпочитают называть музой, что, при наличии зарплаты, звучит очень глупо). Даже вещи, созданные по мотивам вдохновленных ею работ через 50 лет (слева - из диоровской кутюрной коллекции осень 09), не теряют этого благородного качества. Вот, разве что, манекенщица выглядит раскрашенной.

 

Материал вообще настоятельно требует небрежности и аристократизма. Посмотрите, как отлично с ним справляются актрисы (по центру - из кутюрного Живанши осень-07). Но стоит Стоун чуть переборщить (да еще и в сочетании с парой киллограммов одолженных в Каннах шопардовских драгоценностей), получается снова мешок птичьих какашек.

 
Особенно эта осторожность нужна в сочетаниях с чем-то еще богатым. Этого почти никакая женщина не выдержит. Вот, пожалуй, Софи Лорен это удавалось с достоинством (даже в такой сложной позе), а у Эльбаза (ланвеновский пре-фолл 2010) манекенщица и костюм такой нагрузки не пережил.

 

Это же касается эмоций. Я уже говорил, что с середины 40х этот мех стали использовать в пинаповской манере. При этом никакого сексуального мур-мур он не несет. Образ дожен балансировать между властной ленью и хищным ударом. Сравните-ка эти фото Авы Гарднер (Аведон, 1949) и Ингемуны Бутане (фото Грег Кадел). Тут даже баттл объявлять не надо:

 

Очень неплохо эту идею удается воплощать Наоми. Вы знали, что пантера - это почти тот же леопард, только пятна у нее окончательно пропадают по мере взросления?

 

Так же очень не помешают небрежность и ирония. Любой ппафос, даже самый модный, выглядит в леопарде анекдотично. Я понимаю, что сравнивать тут особенно нечего - хуже Анны делла Руссо может быть только она же в бальменовском леопарде с пагодами на плечах, - но посмотрите, насколько свежее выглядит трикотажный комплект дебютантов Sister by Sybling (без главреда внутри).

 

Если этого недостаточно, то посмотрите, как Дафна Гиннес в Томе Форде и Гага в Мюглере без боя сдают позиции Дарье Вербовой работы Тьерри Ричардсона (и продолжают промеж собой бой за звание "Лучший скунс десятилетия").

    

Леопард до такой степени притягивает к себе внимание, что незамеченной не проходит ни одна оплошность в костюме: ни черные колготы, ни нарушение пропорций, ни идиотский тренд.

 



Все, нет у меня больше сил продолжать этот разговор. Остальная часть леопардового архива остается навечно некомментированной и несортированной. А наш баттл закрывается и уезжает вместе с Дали, который сегодня (как и всегда) выполнял роль кассира.



Напоследок, как и обещал, выкладываю подборку нескольких фото Кейт Мосс, которая с этим материалом управляется мастерски. Перед ней - один снимок Дрю Берримор, которая на нем в своей манере ничуть не хуже.



 

 

   

Andrey Abolenkin

Цветы и груди Аскота - 3 (Цветочное приложение)


Я на некоторое время (за недосугом) прерву рассказ, начатый в прошлой части, о 6 корсетах, выполненных в форме слепка женской груди. Я собирался говорить о разных контекстах, в которых они возникли за последние 40 лет, и совсем разных задачах авторов. Во второй части рассказал об обстоятельствах создания "платьев Лалан" из коллекции Ив Сан Лорана 69-го года с корсетом из отлитой в меди груди Верушки. А начал я в первой части с того, что рассказывал о последнем кутюре и, в частности, о фотографиях цветов как источнике вдохновения для коллекций одежды.

В качестве воскресного приложения я хочу показать несколько фотографий любимых авторов, которые я с удовольствием бы увидел воплощенными в одежду. Кроме того, жанр этот на редкость сложный - удивительно, как непросто, наверное, снять цветок, судя по тому, как много встречается малохудожественных, слащавых или просто вульгарных цветочных фото. Не стоит искать плотную связь с предыдущими постами этой серии, я сделал это просто для удовольствия. Не знаю, с чего бы это меня потянуло на такую сентиментальность; не иначе после вчерашнего слишком шикарного ужина (вверху - воплощение ужинов, сэр Сесил Биттон, Japanese Paper Blossoms, прим. 1957).

Начну я снова с Ирвинга Пенна, который является чуть не главным в истории поставщиков легендарных фотографий. Четыре, которые я предлагаю здесь, были опубликованы в дивной красоты альбоме 80-го года Flowers. За вменяемые деньги его сейчас приобрести практически невозможно. По замечанию Пенна, цветы тут представлены "на полпути обратно к земле". И все это - в упругом, чуть "подмороженном" безмолвии, характерном для натюрмортов ИП с 60х. (Первые два фото, с маками, сделаны в 1968, а вторая пара -  в 70/71 гг.)





 

Строгость контуров, теней и границ Хорста П. Хорста узнается безоговорочно. Можно подумать, что эти работы выполнены в "классический период" конца 30х, однако это вторая половина 80х. "Пион в треснутой синей вазе" (1986) кажется мне целым рассказом о цельности натуры и соблюдении границ, без сентиментальных соображений об одиночестве и надтреснутости. Ниже для сравнения его известный "Женский портрет" 1942 года с двойной экспозицией.
 




Цветы органично вписываются почти в любую авторскую манеру, даже там, где этого совсем не ожидаешь. Вот, к примеру, у Нэн Голдин ("Два цветка в моей квартире", 1997) стрелиция вместе с сеткой на двери создает не менее тревожную обстановку, чем какие-нибудь потеки крови на стенах. А у Сары Мун ("Книга с лебедем") они служат фоном для размышлений. Вполне возможно, что эта два моих любимых натюрморта в этой подборке.



 

"Меланхоличный тюльпан" - одна из самых известных работ Андре Кёртеша (1937). С ней рядом я поставил кадр (1979) из серии его безымянных поляроидов, сделанных в студии в 70е. Здесь к меланхоличной теме воды добавляется любимый автором городской пейзаж.

 


Вот два, вероятно, самых известных цветочных натюрморта невероятного Йозефа Судека: "Белая роза" (1950-54) и "Последние розы" (прим. 1956), которые продолжают темы меланхолии и воды. (Спасибо v_krasilnikova)

 

Цветочная тема встречается только в очень позднем вторчестве Лилианн Бассман (серия 2006 года). Однако, по технике и по способу изображения женщины ее ранние работы для Харперз мало чем отличаются от цветов. Вот для сравнения несколько пар (справа последовательно работы 1949, 1960 и 1950 гг).



Collapse )





Пара известных работ барона Адольфа де Майера ("Гидрангии" и "Водяные лилии", 1907-08) при внешней схожести с Судеком совершенно лишены сентиментальности. Это очень холодное любование, почти наблюдение.

 

Их интересно сравнить с работой еще более раннего пикториалиста, Шарля Обри, сделанной в 1864 году, когда фотография только доказывала свою право называться самостоятельным видом искусства, "красота" создавалась по принципам живописи и наблюдательная позиция объяснялась, скорее, техническими возможностями, чем выбором автора. Чтобы чуть сбить эту патетику беспримесной красоты, поставлю-ка я рядом натюрморт Синди Шерман (1992, Без названия).

   

Обычно натюрморты моей любимейшей Имоджин Каннингем интересно сравнивать с ее портретами. Или же смотреть, как люди у нее органично вписано в пейзаж или интерьер. Но на этих двух снимах - совершенно другая магия: четкое организация пространства кадра при помощи растений. Чудо лаконичности.



Удивительно свежо выглядят работы Дэвида Бейли, о котором я привык думать в терминах от "бескомпромиссный" до "хулиганский" шестидесятник. Это два натюрморта, показанных на недавней (2010) лондонской выставке его новых работ NOW (она предшествовала ретпроспективе под названием THEN и все работы, видимо, были "со значением"). Все выкопанные растения (без названия, здесь - работа под номером 15) были хороши, а вот черепа с розами (да еще и с крашеными) вызвали легкий зуд. У меня вообще какая-то идиосинкразия на черепа, даже в одной комнате с их активными изображениями мне оставаться сложно.

 


Довольно необычно обнаружить цветочную тему в творчестве Александра Родченко ("Портрет дочери", 1935), однако его манера и направление взгляда угадываются мгновенно. Справа, для сравнения, натюрморт его современного последователя, великолепного фотографа Миши Розанова (у него завораживающие городские пейзажи, а недавно он закончил очень сильную серию антарктических снимков), которого вы можете также помнить по главной роли в фильме Соловьева "Черная роза эмблема печали...".

 

Конечно, невозможно в этом ряду обойтись без работ Р. Маплторпа. Мне очень нравится этот тюльпан, именно как возможный источник вдохновения для коллекции. В этой серии работ есть еще несколько "ледяных" минималистичных образов, но я выбрал очень известную каллу и мой любимый гиацинт (все работы прибл. 1987)
 


Без Тима Уолкера рассказ также будет неполным. Многие свои сказочные пространства и персонажей он решает при помощи цветов. Но даже без людей, декораций и интерьеров фотографии остаются почти безошибочно узнаваемыми. Спава - снимок из фотопроекта "Индия глазами Тима Уолкера" для японского "Вога".

 

Закончить эту подборку я хочу работами Дона Фримана. Я не многое знаю об этом художнике, за исключением того, что он совершенно невероятный иллюстратор, что, кстати, проявляется в его фототворчестве. Пионы - любимые им цветы, поэтому я поставлю пару кадров. Однако еще интереснее смотреть за его многолетним сотрудничеством с ювелиром Ted Muehling, который в своих работах неизменно использует формы цветов. В 2008 году в Rizzolli вышла очень интересная книга об их коллаборации.

 



Впрочем, нет, не все. Еще две фотографии Юргена Теллера из пронзительной серии "Нюрнберг" (2004-05): "Зима-5" и "Весна-4":





ро