Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Andrey Abolenkin

Слоны, живите!

l43-vacanze-130809122155_big
Я пишу это колонку в Риме, а потому решил использовать в качестве иллюсраций для нее кадры из "Дольче Вита"; других причин этому нет, только совпадение с моим нынешним состоянием.


…Непременно нужно организовывать оздоровительные туры для работников индустрии моды. Вообразите, что вы за пару дней попадаете из Южного Китая в Женеву. Вначале вас везут в какой-нибудь потайной подземный этаж шанхайского торгового центра, откуда брендовые вещи, еще не отягощенные пафосом и лишним маркетингом, начинают свой путь по миру. Это настоящая утроба люкса. А потом стоит перенестись в Швейцарию, вне сезона. Попасть туда следует в воскресенье, после ланча. В этом случае у вас возникает ощущение прогулки по покинутому мавзолею роскоши: все закрыто, людей почти нет и каждый гвоздь помечен знаменитым именем. Кажется, даже на пачке питьевой соды, если вам удастся ее разыскать, будет надпись Harry Winston. Только прочитать ее почти некому. Вот так, по рассказам, слоны уходят умирать в какое-нибудь спокойное место.

За пару дней у тружеников моды появится возможность здравым образом оценить жизнь мифов, от утробы до кладбища. Взгляд настраивается совершенно по-иному, без оптических иллюзий. У меня, правда, маршрут случился другой – я прилетел в Женеву из Порту. Однако поучительный эффект от этого нисколько не уменьшился. Дел у меня особенных не было, а потому я дошел до Beau Rivage выпить чаю. Очень мне захотелось посмотреть на последний из роскошных отелей в семейной собственности, а заодно на место убийства императрицы Сиси. Я был вполне готов к тому, что чашка обойдется примерно как сервиз, но совершенно не подготовился к тому, что этот сервиз мне будут продавать люди, подчеркнуто лишенные любых навыков. Все, что можно перепутать в заказе, они перепутали. Шумели, стучали посудой, суетились без толку и подсовывали предметы со всех возможных сторон.

dol_12_672-458_resize

Через полчаса прогулки я повторил эксперимент с другой стороны озера, близ Английского променада. Примерно за ту же сумму мне выдали стынущий стакан кипятка, у которого на блюдце упокоился пакетик. Остальная сервировка была такая же небрежная, равно как и обслуживание. Поучительность опыта состояла в том, что в Португалии в любой приречной забегаловке за сумму в семь раз меньшую мне Collapse )

Andrey Abolenkin

Баттл леопардовых принтов: много "нет-нет" и парочка "быть может"

После своего предыдущего поста о бутовских сфинксах, охраняющих джинсовый лесоповал, я залез в книги уточнить время выхода леопардовой коллекции Алайя (осень/зима 91-92, если что). Одно тянет за собой другое, и вот я уже вспомнил о леопардовых платьях из дебютной коллекции Диора 47 года (что не делало их лучше), у Скьяпарелли, Бальмена и Валентино. А потом залез в старый компьютер и обнаружил там в архивах такую золотушную россыпь, которую бы не взялся лечить ни один английский король. По большей части это послания из мира ужасов, но нашлось и несколько вполне приемлемых вещей, а парочка - так даже из числа любимых.

Тогда я решил разобраться с этим материалом, чтобы больше уже не вспоминать о теме и иметь все фотографии в одном месте. Для этого я устраиваю бэттл леопардовых look'ов. Победителей тут не может быть изначально, выбор стоит между "лучше сдохнуть, чем есть цветную капусту" и "иногда мне кажется, что и так люди выживают". Без леопардовой истории моды тоже обойтись будет сложно. Вне конкурса проходят образы, которые кажутся мне квинтессенцией леопардовости. Вот они:

          

  

Воплощение проститутского кошачьего шика удалось создать Нику Найту в съемке для итальянского "Вога" (март 2009). Образы наследуют феллиниевским путанам. Кейт Мосс - одна из очень немногих ныне живущих женщин, которая умеет носить леопарда в любом виде, и он на ней хорошо смотрится всегда (ниже будет подборка ее образов). А потому она становится главным рефери.



Фотография 1964 года моей богини, одного из лучших стилистов всех времен, Грейс Коддингтон, показывает, что в леопарде дорога ведет не только в преисполнюю. Жаль, что снимок не в цвете - в ту пору она была естественного "английского рыжего" колера, а такса (судя по оттенку) - светло-коричневая. Сочетание шикарное. ГК по умолчанию входит в любое жюри, если дело касается стиля.


Третьим членом жюри становится Эльза Скьяпарелли. На предварительных испытаниях она проиграла самой себе: ее знаменитый тигровый комплект смотрится даже скромнее, чем его воспроизведение дизайнером Анной Б. Шеперд в фильме Тарантино "Бесславные ублюдки" (номинации на лучшие костюмы на "Оскар", Critics' Choice и Saturn 2010). Фотография оригинального сета сделана Дж. Хойненгеном-Хьюне для сеннтябрьского номера Harper's Bazaar US 39 года в блоке, представляющем Saks Fifth Avenue. Это означает, что за спиной Скьяпы незримо стоит еще и Софи Джимбел, которая с 30х по 60е была закупщиком и арт-директором саксовского Salon Moderne. Там, в этом "спецотделе", собственно, все кутюры и продавались.


Вот фотография из рекламной съемки Салона американского "Вога" за сентябрь 1940-го (фотограф у меня не подписан). Судя по дате, это работа самой Джимбел - с мая этого года парижские поставки почти полностью прекратились и кроме нее делать такое было почти некому. Смотрится вполне себе (не считая мертвой головы). Я даже не уверен, что в августе 40-го были показы, а книжка о моде в оккупации куда-то задевалась.

Почетным гостем и приглашенной звездой на состязании становится Мик Джагер со своей обложкой журнала Rolling Stone начала 70х работы Альберта Уотсона. У этого фотографа вообще есть страсть совмещать звезд со зверями - помните Альфреда Хичкока с дохлым гусем?



Итак, начинаем бэттл. В первом раунде встречаются оригинал и копия: Одри Хепберн из фильма "Шарада" 1963 (реж. Стенли Донен, в гл. м. роли - Кэри Грант) и Софи Лорен (из фильма "Арабеск" 66-го года, с тем же режиссером, мужской звездой, сюжетом и костюмами). По моему мнению, это лучшая работа Живанши для Хепберн, которая не породила культ только потому, что этому стилю крайне трудно подражать. Также это один из редких случаев, когда шляпы в кино делает тот же дизайнер, что и костюм. Совсем не проблема для Живанши - я очень советую вам отыскать фотоэссе Сесила Битона для британского "Вога" 64 года Audrie Hepbern Wears Givenchy Hats: From My Fair Lady to Life. Вполне возможно, это лучшая в истории съемка шляп на звезде.





Победительницей этого раунда становится ОХ. Хотя у Лорен мех и дороже (он с брюха), ярким брюнеткам такие контрасты выявляют всю леопардовую вульгарщину. Вот несколько тому подтверждений:

 

Не стоит вносить дополнительный драматизм, иначе почти безошибочно получается бандерша. Это, как вы понимаете, выглядит мило только в том случае, если такой эффект запрограммрован, как в этой съемке фон Унверт:
 

Одри также получает спецприз памяти чековой книжки Джеки Кеннеди. Это


Collapse )

Это с ее легкой руки в 1961 году перезапустилась мода на леопарды. Двубортное пальто с укороченным рукавом (первое из серии в 3), которое ей сшил Олег Кассини, породило настоящую волну охоты на этих животных, в чем Кассини потом каялся и всячески промоутировал искусственный мех. Он к концу 60х чаще всего и использовался. Впрочем, и настоящий был не так дорог: у меня где-то затерялась реклама из "Вога" тех лет, где схожая шапка (пусть и не Живанши) оценивалась в 65 долларов - недельная зарплата мелкого служащего. Это вот только не так давно любая некрупная пластиковая фигня, побывав в этом журнале, стоит столько же, сколько заказное убийство.

Популярность образа находит нежиданное подтверждение в оцень точном на детали фильме "Воспитание чувств" (An Education, 2009, по биографической книге) о событиях 61-62 года. Девочки, обзаведясь первыми взрослыми любовниками, немедленно обзаводятся и леопардовыми (фейковыми) пальто и шапкой.
 



Во втором раунде в схватке за подлинность сходятся две стареющие дамы, одинаково связанные с идеей лживости. Образ Глори Свенсон из первой сцены "Бульвара Сансет" (1950) выступает против Великой Мадемуазель (вероятно, 30х годов). Полагаю, что у Свенсон - один из лучших вводных образов в истории кино (и одна из самых точных работ Эдит Хэд): сразу понимаешь, что это звезда прошлого, что у нее есть деньги и проблемы.

 

В "Бульваре Сансет" на леопарде построен далеко не единственный образ Свенсон. К 50м годам леопард был в основном не ссылкой на сильных женщин и феминистские настроения 20х, а отсылкой к сексуальной и кошачьей теме. Вот как, совершенно по-пинаповски, эта идея обыгрывается в середине фильма (слева). Сравните ее с ранним фото Кэрол Ломбард (рубеж 30х), сделанное при самом зарождении массового интереса к леопардовой отделке, которую пропагандировали Жанна Пакен и парижское меховое ателье Drecoll.

 

Считается, что первое публичное появление леопардовой вещи, вызвавшее резонанс, случилось примерно в 1925 году в связи с выходами на люди актрисы Марион Никсон (о которой ниже). Однако этот мех использовался уже и в 10х годах. Вот, например, обложка Ladies' Home Journal за январь 1914. Очень типичная для эпохи форма и стремление к экзотике. Интересно сравнить ее с образами из коллекции Ральфа Лорена на будущую осень. Она шла под саунтрек к "Даунтонскому аббатству" и, по идее, должна ассоциироваться с английской помещичьей модой того же, военного, периода. При этом одежда создана совершенно с позиций 20х годов (включая и мужские элементы), что не делает этим вещи хуже.

  

Возвращаясь к Марион Никсон. Как считается, она первая начала публично появляться с живым леопардом в качестве домашнего питомца, а заказанное ею пальто из такого же меха со временем создали последователей стиля. Кто такая эта Никсон, сейчас не многие возьмутся сказать, а появление с леопардом чаще ассоциируется с Джозефин Бейкер (хотя у последней была гепардиха Чита и леопардовых вещей она (Бейкер, не гепардиха) не носила). Вот несколько фотографий этой стилистики. Марион Б. - первая слева. Далее - Джоан Блонделл.

 

 


 Последняя фотография опубликована в ноябрьском номере итальянского "Вога" за 1960 г. и принадлежит Леомбруно Боди, фотографу, о котором сейчас до обидного мало говорят. Между тем, она наиболее тут интересная, поскольку уже заранее уведомляет об авангардном обороте, который примет использование этого меха в 60е. Вне зависимости от изменения вещей, очень серьезно изменился язык, на котором изъяснялась мода (и про моду). Недаром говорят, что Ив Сан Лоран сделал Диора устаревшим за один сезон. При этом гимны Людмиле Прокофьевне раннего YSL блестящими можно назвать только сослепу. Они просто несли очень современный заряд. Это возвращает нас обратно к баттлу.

Мистер Джон (Mr John) был среди шляпников в 50е ничуть не менее знаменит, чем Диор - среди дизайнеров одежды. Поэтому он выставляет сразу целую команду. Его вещи вы, наверняка, видели и раньше: ему принадлежат головные уборы Вивьен Ли в "Унесенных ветром", Монро в "Джентльмены предпочитают блондинок". Гарбо в "Мата Хари", Дитрих в "Шанхайском экспрессе" и т.д. У него же заказывали все дамы (американского) света. Он выставляет два образа: коллекции осень-53 "Роман в Венеции" (под названием "Опасный леопард", демонстрирует Полетт Годар) и из коллекции осень-57 Regency (под названием "Непослушная"). Против него играют (и блестяще побеждают) два воговских снимка: Бенедетта Бардзини в наряде Лилли Даше на снимке того же Леомбруно Боди (окт. 65) и снимок "Модель и Линкольн" Джона Ролингса из американского ноябрьского номера 1960. Кто тут "непослушная" и кто из кого пыль выколотит, понятно без слов.







 

Обычно успех нового визуального кода принято связывать с работами Куррежа и Рабанна середины 60х. Однако на киноэкране он появился куда раньше и быстро из авангарда стал повседневной реальностью. Одним из блестящих примеров могут служить работы Валентино. За первую половину 60х он приобрел такой опыт "новояза", работая со звездной клиентурой, что к моменту взлета в 68ом мог без труда адаптировать его для международной публики. Ниже - его интерпретация "животной темы" в коллекции 66 года, с которой он дебютировал в Риме после переезда из Флоренции. Могу ли я уточнить, что вещи представляют, скорее, ностальгическую ценность?



А вот как примерно в это же время интерпретировала "звериную тему" Верушка. Это уже следующий уровень развития нового языка моды. Она была первой супермоделью (и, возможно, первым человеком в моде), которая отказалась от приоритета традиционной красоты в пользу своебычности и интересности. Именно поэтому в 68-69, при развитии африканской темы в моде, несколько ключевых вещей этого направления (включая работы Сан Лорана) были представлены с ее лицом.


 

Пожалуй, стоит чуть ускорить прохождение баттла. Не знаю, как вы, а я уже начал понемногу уставать. При этом архивные запасы и не думают заканчиваться. Следующую команду выставляет Кр. Диор. Ему, как никому другому, было известно о скорости устаревания идей, поскольку всю свою профессиональную карьеру он боролся с этим обстоятельством, заворачивая женщин каждый сезон немного новым способом. В первой паре его платье из дебютной коллекции противопоставлено комплекту Пьера Бальмена 51-го года (когда он начал открывать отделения в США и нуждался в новых идеях для готовых вещей).
 

Победителей здесь, кажется, быть не может - обе вещи выглядят жутковато. Считается, что это диоровское платье - первое, в котором использован не мех, а соответствующий принт. Если честно, у меня в этом есть большие сомнения. Почти уверен, что если покопаться в работах американцев сер. 40х (особенно в кино, у Адриана, например), то леопардовые принты можно найти и раньше. Некоторым подтверждением может служить вот эта фотография Долорес дель Рио. Судя по состоянию лица, она явно сделана раньше 47-го:



Но даже и в дебютных историях, мне кажется, не стоит пересаливать. Слишком много леопарда всегда смотрится ужас как тяжело, почти без исключений. Вот только пара примеров:

 

Слева - кутюрный дебют Джамбаттисты Валли (осень 11). Справа - Блюмарин того же года. Оба комплекта выглядят, будто несколько грузовиков гуано. Шика им, определенно не хватает. По словам Диора, "этот неуловимый и чуть старомодный оттенок" придавала его вещам Митца Брикар, художественный советник (сейчас эту должность при Домах предпочитают называть музой, что, при наличии зарплаты, звучит очень глупо). Даже вещи, созданные по мотивам вдохновленных ею работ через 50 лет (слева - из диоровской кутюрной коллекции осень 09), не теряют этого благородного качества. Вот, разве что, манекенщица выглядит раскрашенной.

 

Материал вообще настоятельно требует небрежности и аристократизма. Посмотрите, как отлично с ним справляются актрисы (по центру - из кутюрного Живанши осень-07). Но стоит Стоун чуть переборщить (да еще и в сочетании с парой киллограммов одолженных в Каннах шопардовских драгоценностей), получается снова мешок птичьих какашек.

 
Особенно эта осторожность нужна в сочетаниях с чем-то еще богатым. Этого почти никакая женщина не выдержит. Вот, пожалуй, Софи Лорен это удавалось с достоинством (даже в такой сложной позе), а у Эльбаза (ланвеновский пре-фолл 2010) манекенщица и костюм такой нагрузки не пережил.

 

Это же касается эмоций. Я уже говорил, что с середины 40х этот мех стали использовать в пинаповской манере. При этом никакого сексуального мур-мур он не несет. Образ дожен балансировать между властной ленью и хищным ударом. Сравните-ка эти фото Авы Гарднер (Аведон, 1949) и Ингемуны Бутане (фото Грег Кадел). Тут даже баттл объявлять не надо:

 

Очень неплохо эту идею удается воплощать Наоми. Вы знали, что пантера - это почти тот же леопард, только пятна у нее окончательно пропадают по мере взросления?

 

Так же очень не помешают небрежность и ирония. Любой ппафос, даже самый модный, выглядит в леопарде анекдотично. Я понимаю, что сравнивать тут особенно нечего - хуже Анны делла Руссо может быть только она же в бальменовском леопарде с пагодами на плечах, - но посмотрите, насколько свежее выглядит трикотажный комплект дебютантов Sister by Sybling (без главреда внутри).

 

Если этого недостаточно, то посмотрите, как Дафна Гиннес в Томе Форде и Гага в Мюглере без боя сдают позиции Дарье Вербовой работы Тьерри Ричардсона (и продолжают промеж собой бой за звание "Лучший скунс десятилетия").

    

Леопард до такой степени притягивает к себе внимание, что незамеченной не проходит ни одна оплошность в костюме: ни черные колготы, ни нарушение пропорций, ни идиотский тренд.

 



Все, нет у меня больше сил продолжать этот разговор. Остальная часть леопардового архива остается навечно некомментированной и несортированной. А наш баттл закрывается и уезжает вместе с Дали, который сегодня (как и всегда) выполнял роль кассира.



Напоследок, как и обещал, выкладываю подборку нескольких фото Кейт Мосс, которая с этим материалом управляется мастерски. Перед ней - один снимок Дрю Берримор, которая на нем в своей манере ничуть не хуже.



 

 

   

Andrey Abolenkin

О закупках и Дарвине

Пару недель назад Даша Куниловская (fashion_daily) устраивала приятельский завтрак. Поскольку речи шла о 12-ти дня в воскресенье, я вполне предсказуемо опоздал. Но пришел как раз к интересному разговору об особенностях московских бутиковых закупок. Из памяти тут же вынулись мои изыскания прошлого лета, а через некоторое время превратились в журнальную колонку. Она ниже. Тон чуть более формальный, чем принято в дневнике, но уж что есть. А еще - совершенно очаровательный по кокетству портрет Св. Франциска Ассизского (о нем тоже будет помянуто) работы Рериха.


Разговоры с птицами/ Sermon to the Birds

Описать самые великие вещи невозможно. Можно только перечислить, чем они не являются. С этой точки зрения предложение московских бутиков исполнено величия: список отсутствующих позиций так велик, что приближает столичные магазины к идеалу. Они так успешно игнорируют множество человеческих слабостей, что стали почти божественными. Как раз о такой природе говорил Франциск Ассизский: не один, мол, человек знать ее не достоин, а потому свойства ее описывать бесполезно. Но я все же сделаю беззаботный вид и попытаюсь. Собственно, выбора у меня никакого не осталось: в первом же абзаце я сообщил, что разговор пойдет о нечеловеческих вещах, описать которые невозможно. И сослался на аскета (разрушившего семейный текстильный бизнес) в разговоре о закупках. Вряд ли есть лучший способ остаться без читателей в модной колонке и проповедовать птицам.

Итак, что же стоит знать птицам о московском байинге? Прежде всего, любой птице понятно, что она не крыса, и всеядной ей никогда не стать.


Collapse )

Я не очень помню учение о происхождении видов, но, кажется, многие полагают, что в какой-то ранний момент развития и птица, и крыса были рыбой. Вот тогда среда была однородной и существовала возможность универсальной для всех пищи. В моде этот эволюционный момент закончился десятилетия назад, а в последние годы пищевая специализация достигла невиданных раньше высот. Фактически, весь ритейл превратился в нишевой – даже крупные универмаги разбиты на отделы и корнеры по этому принципу, не говоря уже о лице мультибрендов. Каждому разборчивому зверю и гаду нужна теперь специальная пища. Вот, разве что, кроме Москвы; тут дарвиновские часы запаздывают.

В переводе на дела человеческие это означает, что жанр монобрендовых бутиков переживает сейчас нешуточный кризис. Т.е. продажи в них есть, а вот со светлым будущим чуть сложнее. В сегменте выше среднего не осталось ни одной по-настоящему универсальной большой марки, которая может нравиться широкой группе потребителей. В этом не было бы ничего страшного, если бы крупные имена предлагали яркий авторский стиль. Однако за последние 5 лет этот стиль остался в воспоминаниях и подиумных постановках.  А бесконечное увеличение числа бутиков с усредненным ассортиментом и возрастающими ценами никак не назовешь для люкса дорогой в светлое завтра. Только путем на сближение с масс-маркетом. Попытки расширить стилистику (как, например, свежие старания Ferragamo) пока выглядят убедительно только в журнальной съемке.

Конечно, этот момент не прошел незамеченным для нишевых марок, которые в последнее время расширяют свое присутствие на рынке. Скажем, Рик Оуэнс не так давно подписал соглашение, открывающее возможность тиражного производства его вещей (в этой же компании отшивается Демельмейстер). Но все же основные возможности по «сборке ассортимента с лицом» находятся в руках мультибрендовых бутиков и универмагов.  Вероятно, на данный момент в московском офф-лайновом ритейле это самое слабое звено. Дарвин бы сказал - «тупиковая ветвь». Иногда в середине сезона мне кажется, что целиком овдовела одна из бывших братских республик – ряды черного, длинного и патетически-жуткого уже не прерываются на вешалах яркими вещами.

В прошлом году меня очень интересовало, какими показателями руководствуются байеры в своем выборе. Вопрос встал ребром после того, как один очень уважаемый мною главный редактор в телеинтервью без тени сомнения заявила, что для нее основной критерий – «нравится ли мне вещь». В надежде, что такое осталось только в журналах и примыкающих к ним кошмарах, я узнал, что по этому поводу советуют российские обучающие программы для закупщиков. Выяснилось, что все они главным показателем эффективности видят маржинальную рентабельность (GMROI). Она показывает, сколько денег в отчетном периоде принесет каждая копейка, вложенная в товарный запас. Для расчета эффективности работы бутика этот показатель коррелируется с общей площадью магазина.

Иными словами, ассортимент предполагается формировать из вещей, которые будут быстро продаваться с максимальной наценкой. А если их еще и выкладывать удобно, то цены им нет. Перед глазами сразу возникают стройные ряды китайских цветных колгот как идеального вложения. Ситуация довольно характерна для России, где вкладывать в мечту уже никому не хочется, за отсутствием перспективы для этой самой мечты. Заниматься специализацией, создавать «лицо» и прочие нематериальные активы никому не интересно, поскольку для этого надо планировать не насколько лет вперед, а есть ли они у отечественного бизнеса, никогда нельзя сказать заранее. Для отдыха и по-любительски (со всеми вытекающими вкусовыми вывихами) этим бизнесом уже почти никто не занимается. Также неинтересно продавать универсальные вещи, поскольку они сокращают поток клиентов в следующем сезоне, а еще через сезон бутика может и не быть.

Поэтому единственный рецепт – брать как можно больше сейчас. А потому все мультибренды заполнены неким «усредненным трендом», при взгляде на который очень хорошо понимаешь сторонников ресайклинга: его производство реально загрязняет среду и более ничего. При том, что место продаж стало сейчас чуть не единственным ориентиром при совершении покупки, лимит доверия в случае в Москвой почти исчерпан. В отличие от птиц, и речи не может быть об одном всесезонном оперении, а высказывание происходит отнюдь не пением, а через образ. Как сообщил птицам упоминавшийся Св. Франциск, очень хорошо, что нам «позволено летать, куда угодно, и даровано в распоряжение чистое небо». В этом-то отношении от птиц мы мало отличаемся, вот и летаем себе. За покупками.

Andrey Abolenkin

Клапан и краник

Закончил вчера маленький курс лекций по организации показов в Школе современного дизайна. Говорил и говорил, будто порванный. Окончательно убедился, что мне хотя бы раз в два месяца, хоть убейся, нужно выговориться по профессии. Не на письме, а вслух, перед заинтересованной аудиторией с хорошей реакцией. Иначе краник срывает от перебродившей информации. А так выговорился и отлично себя чувствую. Как морской лев после массажа, например.