Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Andrey Abolenkin

"Нет" - это новое "да"

Большая часть моей профессии аналитика состоит в отслеживании и прогнозировании поведения потребителей. Потребительский тренд - это ответ на вопрос: "За что и почему люди будут готовы платить деньги?" Этому посвящена колонка, которую я сегодня предлагаю вашему вниманию. Это последний материал прошлого года, который я выбрал для публикации. Он написан в середине лета, в тот самый момент, когда стало ясно, что интерес к простому языку, ставший явным за полгода до этого, может смениться валом посредственности. И для многих потребителей большой разницы не будет, поскольку акцент с вещей серьезно смещается на эмоцию при выборе и покупке, а также удобство. Продолжу этот разговор в следующих материалах.

Текст кажется мне важным, а потому я проиллюстрирую его фотографиями хорошеньких зверьков и своими собственными. Говорят, что это способствует читательскому вниманию. Серия моих портретов посвящена прощанию с длиной; перед стрижкой я вдруг подумал, что в 43 года мне уже может не захотеться больше растить вновь такой объем. А потому я позвонил Фотграфу Игорю Василиадису, визажисту Софье Бедим, подначесал себе, как смог, афро и мы быстро соорудили вполне эмоциональную съемку. Про себя я называю ее "В задницу этот ботокс..." Короче, дальше почти все будет про эмоции. Тем более, что я высказываюсь на очень редкую для меня тему о парфюмерии.


комбо 2

...Потребительские тренды сейчас везде, буквально-таки повсюду. Чтобы в этом убедиться, предлагаю вам сыграть в старинную журнальную забаву. Для нее вам потребуются два (любых) существительных с некоторым сходством. Из них нужно составить предложение по принципу «Красный – это новый синий». Попробуйте, и вы увидите, что почти всякому сочетанию можно присвоить смысл. «Принт – это новая гладкость», «Самокат – это новая «Веспа», «Они – это новые мы». Предметы так мало они сейчас значат сами по себе, что насильно объединяются в пары, напоминающие о сдвигах в нишевом потреблении. Похожий совет отыщется у Маркса: «Товары суть вещи и они беззащитны перед лицом человека. Если они не идут по своей охоте, он может употребить силу, т.е. взять их».

комбо1

Игру в изнасилованные товары логично завершить утверждением «Отказ от потребления – это новое потребление». Примеры у всех на виду со времени коммерциализации панка: если кто-то отказывается покупать буржуазную моду, создается привлекательный рынок вязаных кофт и чинос, отказ от покупки вещей влечет инвестиции в ощущения, вместо быстрого продается медленное. Если вы оглянетесь на моду прошлого года, то идей вы там никаких не обнаружите – мода, мол, вышла из моды, вот и все идеи. Зато вы обнаружите Collapse )

Andrey Abolenkin

Мода на пельмень

2NXJmgX

В последний год я часто использую максиму "Мода выходит из моды", и в это мало кто верит. Меж тем, это действительно так. Еще недавно миллионы людей были готовы следить за показами, моделями и дизайнерами, будто за героями мыльным опер, выбирать все самое яркое и художественное, даже если у них на это не хватает денег. В консьюмеристской религии это было сродни аристократичному ордену.

Сейчас же массовые компании - короли рынка - так прочно закрепили мысль, что достоинства вещи никак не связаны с ее качеством, что возникает совсем новый потребитель. Ему важно получить все понравившееся сразу, а потом выбросить. И традиционная система моды тут никак не работает. Вот, скажем, давно ли вы видели журнальный обзор пре-коллекций? Или подробно смотрели их сами (если этого не требовала ваша работа)? Меж тем на них приходится не менее 60% оборота монобрендовых бутиков. Про то, что на первом месте в люксе и contemporary стоят продажи в дискаунтерах, я подробно писал раньше.

Одним словом, нашлась тема поважнее моды - современные представления о моде. Эта колонка должна была стать женским обзором, параллельным мужской колонке, которую я публиковал в пятницу. Однако мне сейчас так часто попадаются на глаза размышления о том, что отношение к моде меняется именно сейчас, что я решил написать об этом. Для начала - о сути перемен: новом потребителе, новой роли глянцевых журналов и угасании религиозного поклонения Большой моде. И буду продолжать эту тему в ближайшее время.

Безобразный случай/ Dumpling in Distress and Glory


P-eha-2 alm_9432_558fcce24e504d2de6edffd105da3a07_825

main 12917523642

Произошел этот безобразный случай в Москве, в давние времена. Настолько давние, что отчество «Станиславовна» обозначало певицу, а не редактора. Лагерфельд еще не похудел. Чтобы из этого получилась новость в каждый московский дом, должно было пройти еще года четыре. «Ланч» уже не писали через букву «е», но пока не предлагали офисным сидельцам по фиксированной цене. Если в городе и стреляли, то без былой лихости, только когда не видели другого выхода. Одним словом, речь идет о предкризисном конце 90х. Путь в российский капитализм виделся таким же романтичным, как поездка на БАМ – если вы никогда не бывали на БАМе.

К приличной буржуазности стремились в то время и богема, и вчерашние бандиты, и это казалось правильным. А еще казалось, что даже власть в стране принадлежит капиталистам, специально для этого назначенным. Вот на фоне всех этих прекрасных нововведений и произошел Безобразный случай. В Очень глянцевом журнале опубликовали рекламу пельменей. Никто не принял это за символ объединения моды с поп-культурой. Обсуждали инцидент на вечеринке того же самого журнала, и в разговорах количество отозванной рекламы росло с каждой минутой. Всеобщему возмущению очень способствовал тот факт, что на первых рядах в тот вечер поместили, помнится, пробники моющего средства.

Владельцы обоих продуктов задумали выпуск «люксовых линий», но эта пельменно-прачечная проза никак не вписывалась в тогдашнее возвышенное отношение к люксовым товарам и символам. Мысль о том, что любые продажи означают власть, была сродни дефлорации сознания. Международная мода выходила в тот момент на российский и другие неосвоенные рынки с козырей. Козырями считалось все самое престижное. Престиж же измерялся размерами легенды, и почти никто в индустрии пока не был готов честно поменять священную корову на удойную. Эта установка красочно описана в олтмановском фильме Pret-a-porter: пусть уж лучше модели выйдут на подиум голыми, чем в плебейских сапогах нового американского инвестора Дома. Пельменям на алтаре было не место.

vidcap-6
Collapse )

Andrey Abolenkin

Magic Pig of Russia

Немного запоздалая колонка, подводящая итог
московского сезона. По условиям текст получился длинный, и если вы читали
предыдущие записи, которые делались во время сезона, и интервью, ссылку на
которое я давал раньше
, читать большого смысла нет. Выкладываю больше для себя,
чтобы текст не потерялся.


Свинья как культурный символ

Разговоры о свинье преследовали меня всю осень. Их было ничуть не меньше, чем в некоторых романах Вудхауза, где свинья стала не только двигателем сюжета, но, как казалось, главной темой обсуждения аристократических семейств. В первой половине 20 века те самые семейства превращались в уходящую натуру, и свинья, надо полагать, отчасти связывала их с реалиями жизни, а другой частью (не иначе, своим оскалом) служила напоминанием о тлене и бренности. Как полагается любому порядочному началу века, второе десятилетие нынешнего наполнено приметами упадка так, что большего и желать страшно, а конец света вообще стал самой модной темой года. В этой ситуации свинья ничуть не хуже феникса или единорога сгодится на роль символа (и уж точно лучше котика).

вод

Перечислю вкратце, что нового я узнал об этом животном за последнее время. Во-первых, ее можно сравнить с культурой, поскольку «шерсти от нее мало, а визгу – много». Так была описана реакция некоего чиновника на разговоры о дегуманизации общества в связи с планами оценки институтов-музеев-библиотек по их вкладу в экономику. Во-вторых, звездный редактор кулинарного журнала весь сезон писал о том, как она демократична, употребить ее со смаком можно целиком, от пятачка до хвоста, а потому любовь к ней может объединить размежеванные страты «от Стрелки до Уралвагонзавода». В моем изложении это звучит не слишком убедительно, однако (и это в-третьих) завершившийся московский сезон довольно живо доказал, что искать красоту экономической целесообразности пока лучше получается на примере свиной туши, но отнюдь не моды.

Упомянутый поиск кажется сейчас неизбежным хоть где, и в гастрономии, и в моде, разница между которыми все больше стремится к нулю. Только потребление «от пятачка до хвоста», кажется, способно обеспечить тот плотный охват аудитории и поток картинок, которые являются теперь залогом экономического благополучия любого производителя. Должная порция визга и шерсти делают явление «актуальным», близким ежедневным интересам потребителей, а это, кажется, единственный способ привлечь их внимание. Ни на какие абстрактные или долговременные задачи этого внимания уже не остается. Из обихода почти вымыты оценки с позиций «красиво/некрасиво», «правильно/ложно», которые совсем недавно казались незыблемыми. Главной становится возможность приспособить что бы то ни было к решению ежедневных вопросов жизни, совсем как в дикие первобытные времена. Конечно же, это очень комфортное одичание, но удобство здесь выступает просто дополнительным современным условием, без него сейчас никуда.

вод2

Московский сезон показал сразу несколько рецептов встраивания такого непрактичного явления как «отечественная дизайнерская мода» в отечественную же непростую повседневность.

Collapse )

Ужас как сложно переходить от бесед о свинье к разговору о шоу Алены Ахмадулиной. Очень немногим смена контекста удается непринужденно. Вот знаменитому шефу Алену Пассару случилось с блеском променять три звезды Michelin на турнепс, а цены и одобрение гурманов остались при нем. В этот же момент несколько не менее блестящих поваров променяли кухню гранд-отелей на собственные гастро-пабы. У Алены, кажется, процесс будет не таким органичным.
вод6

В ее свежем показе идеи последних сезонов были демократично изложены и приготовлены к расширению тиража. Коллекция была выстроена наподобие капсулы H&M имени себя самой, только без H&M. Кажется, именно такую копию без оригинала Батай предлагал называть «симулякром». Этот термин по каким-то причинам из нейтрального вдруг стал негативным и ассоциируется с плутовством. Наверное, дело в звучании: нечто среднее между «симулянт» и «кадавр». Возможно, со временем Алёне удастся вернуть ему спокойное значение. В конце концов, раньше в профессии ей удавалось почти все. Это ведь так естественно, стремиться перевести известность и успех в продажи, утилизировать весь опыт, «от пятачка до хвоста»: современные шеф-повара уже обратили такой ход в тенденцию, а у дизайнеров он все чаще описывается как вынужденная необходимость. Во главе управления люксовых Домов теперь чаще всего стоят люди с опытом работы на рынках потребительского масс-маркета (йогурта или замороженных овощей, к примеру).
вод3

Одним из главных условий такой конвертации является наличие уникального продукта. Таковых в моде, в сущности, не так и много. Классический пример – сорочка-поло. Рене Лакост создал ее в 1933, вынес наружу узнаваемый логотип и создал систему лицензирования (и то, и другое - также впервые в мире). Одноименная компания до сих пор обеспечивает треть оборота (а это 1,6 млрд Евро в прошлом году) за счет продаж поло, а сама не производит ничего, кроме советов по развитию бренда и поддержанию его философии. Во всем мире бренд и его культовые продукты стали куда важнее дизайнера. Вот этот рецепт кажется идеальным для развития российских Домов, когда б у них был такой продукт. Я уж не говорю о брендах, которые могут сществовать отдельно от основателя.

Здесь моя навязчивая кухонная параллель может оказаться вполне полезной. Кулинарным аналогом такого продукта я бы назвал гамбургер – он не меняет своих базовых свойств в любом исполнении и ценовой категории. И при этом подвержен модным изменениям: в последнее время все, от гастрономических заведений до новомодных стритфудовских палаток, принялись готовить его собственные версии. Есть только одно «но»: ничего похожего у российских дизайнеров пока нет. Есть только рецепты авторских соусов. Кроме того, из свиньи, сколь угодно символической, гамбургер не приготовить никак, нужно чуть более снобское мясо. Аленин опыт создания ассортимента под расширяющуюся дистрибуцию служит тому новым подтверждением: если она вдруг решит отойти от дизайна, продавать станет нечего.
вод7

Вот почему тиражирование авторской одежды российских дизайнеров представляется мне таким проблематичным. До совсем свинского демократизма масс-маркета оно спуститься не может, мощностей не хватает, а нынешний уровень предложения сталкивается с проблемами дистрибуции и легко исчерпываемого спроса. Несколько крупнейших имен (в списке которых Алена занимает верхние строки) могут ненадолго «спускаться к массам» вторыми линиями, но неудачный опыт продаж последней коллаборации с Маржелой показывает, что успех отнюдь не гарантирован. Освоение «от пятачка до хвоста» никак не получается. И без государственной программы получится вряд ли. Так же вряд ли на ее появление стоит рассчитывать.

Непосредственно после показа Алены свой способ оптимизации продемонстрировал Александр Арнгольдт (эти показы завершали официальное московское расписание). Дизайнер возвратился на подиум Гостинки после пятилетнего перерыва. Его шоу также представляло собой обобщение идей последних трех сезонов: коллекция объединила варианты конструкций, которые, по статистике Дома, пользовались наибольшим спросом. Одновременно автор отказался от всех способов заострить образный ряд (даже его традиционной сказки про героиню в этот раз не было). Результат одинаково сложно и описать, и позабыть, что, в конце концов, и является одним из признаков хорошо одетого человека.
вод4

Это был не самый очевидный способ заявить о своем возвращении на «большой подиум», который требует столь же размашистых имиджевых решений. Наибольшее удовольствие от коллекции получили те немногие зрители, которые наблюдали ее камерную демонстрацию неделей позже и смогли вблизи пообщаться с этими интеллигентными платьями и дивными тканями. Однако показ очень четко сигнализирует о политике развития: создание тотального гардероба на той базе, которая не размывает ценностей марки. Пока это, кажется, единственно возможный способ оптимизации для Дома, клиенты которого ценят люксовую составляющую вещей больше, чем узнаваемость. Если хотите, это стратегия, противоположная описанной выше; ничуть не менее амбициозная, просто не экспансивная.

Если добавить к уже названному лиричнейший показ Виктории Андреяновой, - отличный пример того, как несколько деликатно использованных элементов спортивности могут осовременить высказывания традиционного Дома, - вы получите практически полный список всего приметного, что было сказано под занавес сезона сдержанным тоном. Для описания остального осенний убой кабанчика можно использовать в качестве символа почти без кавычек. Открытый избыточный стиль, одинаково лишенный контроля, поиска и самоиронии, прорвался на подиум, как неумело распоротое брюхо.
вод5

При этом экономика таких марок поставлена великолепно – до определенного уровня роста финансовые затруднения, кажется, им неизвестны вообще. Дурному вкусу угодить куда легче (и намного легче его прогнозировать). А потому и Неделям с ними работать куда проще. Как только такой жирный изобильный стиль начинает преобладать в расписании, оно приобретает пугающую актуальность, поскольку отлично выражает общий стремление к одичалости – назад, к кострам. А уж визгу то, визгу от них сколько! А он, скажет вам любой современно мыслящий чиновник, является одним из признаков культуры. Нет, как ни посмотри, символическую роль свиньи нельзя недооценивать.

Andrey Abolenkin

Розы в маринаде

ннкомбо
Всякий готовится к приходу зимы по-своему. Я, к примеру, точно решил, в чем буду встречать Новый год, переварил оставшиеся антоновские яблоки на повидло и помог маме наквасить гору капусты. Теперь будет чем (и в чем) встретить объявленный Армаггедон. Примерно схожим образом поступил один из основателей современного визуализма в моде, Ник Найт, с розами из своего сада. На недавно открывшейся выставке в лондонской галерее Shop (одно из отделений его SHOW StudioSHOW Studio) он показал их в виде заготовок на зиму. И это было завораживающее зрелище, возвращающее понятию nature morte исходный смысл.

Нынешней осенью крупные садовые цветы оказались решительно везде - от Comme des Garcons до Dolce Gabbana. Если не в виде принта, так в виде формоосновы. Или даже в виде запахов, тяжелых и почти зримо-телесных. Я даже не стану трудиться такие картинки в коллаж выкладывать, вы наверняка с ними знакомы. Выставка Найта подводит под этим нашествием черту, жирно и печально. Как если бы Пугачева вдруг посвятила песню голландскому натюрморту. Как обычно у Найта (у которого точно где-нибудь в организме вставлен барометр), ощущение поймано на редкость точно.

ннн3

нн10
Исходный материал и его трансформация

Мне случалось подробно и с удовольствием писать об истории цветочной фотографии. Не стану повторяться, скажу только, что
Collapse )
ничего подобного мы у НН в основной экспозиции не найдем. Не зря с именно с него началось дигитальная мания, которая сейчас в моде сильнее всего - на простые основы, будто в Инстаграмме, накладываются все более изощренные эффекты. В случае с Найтом это более чем понятно: самый поверхностный взгляд на фотографии выше показывает, что ему не дается сложная магия превращения без обработки цветочной картинки в искусство. В этот раз фотограф поработал (почти) руками: эффект разрушения рисунка достигался прямым воздействием на пигменты, а не цифровым способом. Для контраста в той же экспозиции представлены его ранние (1995) работы из серии Flora - снятые в контровом свете листы из гербария лондонского Музея естественной истории.

флоранайткомбо

Эти ранние работы красоты невероятной. Без всякого майонеза они строго и точно повествуют о прекрасном. Но именно они оказываются по ощущению очень несовременными. По ссылке вы можете посмотреть на fashion story из октябрьского номера итальянского "Вога" (Тим Уокер с Кристен МакМенами). В ней сделана попытка сравнить формы платьев и женщину с цветком, снятым в ирвинг-пенновской манере. Этот приём удавался множеству фотографов, от того же Пенна до Лилиан Бассман, а сейчас вот выглядит совсем неубедительно даже у такого отличного мастера. Все эти графичные строгости, которые предлагаются на следующую весну-лето, кажутся мне такими же надуманными, как туалетный кафель, в который облек свою коллекццию Джейкобс.

Как не отнекивайся, а есть сейчас в воздухе апокалиптическое ощущение, как у маньеристов в 17 веке, которое требует буйства плоти, и избыточности, и чумных пиров. Ник Найт немалую часть своей карьеры великолепно играл на разнице этих ощущений, от черного цветка в фильмах для Гаррета Пью, до декоративных женщин-капуст по любому иному поводу. Сейчас как раз чутье указывает ему на декоративность. Какая уж тут МакМенами. Строгая смерть не в тренде, она слишком непубличная и невизуальная для нынешнего ощущения, повидла к ее приходу не наваришь и в соцсети их фото не выложишь. Но об этом я подробнее хочу поговорить завтра.

ннн1

рор
Andrey Abolenkin

Алена Ахмадуллина: H&M без H&M

Вообразите, что вы очень любите строганину и все время (лет 12) приходите за ней к одному шефу. Тот лучше всего знает, как превратить эти морозные прозрачные лепестки в сказку, и владеет ножом как бог. И вот, одним прекрасным вечером, вам предлагают не нельму. Не чира, омуля или муксуна. И даже не оленину. Вам сообщают: "Отныне мы переходим на авторские варианты винегрета: очень у вас тут в Москве это популярно, а уж как выгодно готовить - и разговору нет. Шеф сам свеклу растил". Как бы вы ни любили винегрет, с какой бы любовью соусье ни смешивал нерафинированное масло с лучшим уксусом, вашей первой мыслью (и, вероятно, второй тоже) будет назвать его "адским месивом". Собралась отличная компания, блюда новой концепции красочно сервированы, черные сухарики предлагают почти бесплатно, но ждали-то вы совсем другого.

а
Фото Юлии Юдаевой. Полностью ее съемку бэкстейджа можно посмотреть по ссылке.

В итоге мысль о мотивациях самого повара и его карьере приходит к вам значительно позднее - когда вы читаете о популярности авторской уличной еды и оцениваете перспективы создания сети кафе (гастро-пабов?). Вот примерно таким образом у меня происходили размышления о последней коллекции Алены Ахмадуллиной: от растерянности к пониманию. Вернее, к попыткам понимания. Поскольку весь мой ресторанный и прочий опыт говорит о том, что в Москве никому еще не удавалось выходить в сеть без существенных потерь - в связи с отсутствием специалистов по тиражной расфасовке сказки без утруски и усушки. А похоже на то, что именно такую задачу поставила перед собой дизайнер. Как бы там ни было, у любимого дизайнера ответственный момент в биорафии, это вполне очевидно.

По существу, зрители наблюдали некоторый аналог капсульных коллекций, которые ведущие мировые дизайнеры делают сейчас для H&M и других универмагов. Такие коллаборации считаются ныне очень почетными: как для эстрадного артиста серия концертов в Карнеги-Холле перед выходом на пенсию. Престиж определяется очень качественной ПР-поддержкой и самой постановкой вопроса: позволить массам без затрат приложиться к легендарным мощам через стеклышко. Ключевое слово "легендарным" тут перевешивает любые сомнительные коннотации слова "мощи". Однако всякие попытки перейти исключительно в этот формат (см., например, Айзека Мизрахи или Норму Камали) неизменно заканчивались неудачей - при резком разводнении никакого запаса легенды не хватает надолго, и массовый потребитель по-прежнему готов покупать только авторскую, ранее недоступную, упаковку винегрета. За самим продуктом в классическом виде неизменно отправляются к классическим тиражным компаниям, которые имеют тысячи точек продаж и достаточный бюджет, чтобы убедить всех в эталонном статусе их салатов.

а2
Комплекты, которые больше всего понравились лично мне


Collapse )

В октябре Алена открыла в Москве третий бутик, в очень недешевом, рассчитаном на обитателей Кутузовского проспекта, месте - "Временах года" (вполне возможно, что собственный компании, нефраншизный). Запас легенды у нее один из самых больших в этой стране. Коллекция также не дает ни малейшего повода сомневаться в поддержании высокого уровня предложения. В ней продолжены темы предыдущих работ (весьма подробно анализирую их здесь, а также здесь; чтобы понять ощущения от этой новой коллекции ее очень полезно сравнить с предыдущими). Однако у меня нет полной уверенности, что ее так уж необходимо было представлять под первым именем: на обычные для дизайнера сорок с лишним выходов платьев было два с небольшим. Все остальное почти целиком представляло их авторскую, очень изобретательную, нарезку. И цветовой майонез сверху. И самый необъяснимый кастинг за всю историю наблюдений. Не самый очевидный способ брендостроительства.

500342_600

Это очень живо напомнило мне одну коллекцию Кирилла Гасилина (об ней и о "яде продаж" поробно писал тут), который сейчас почти полностью перешел на путь прямых связей с массами, даже без посредства стеклышка для целования: официальный сайт дизайнера (отлично выполненный) представляет собой Интернет-магазин и, как мне рассказывают, презентация новой коллекции будет также проходить в Сети. Кирилл выделяет три линии и очень точно, экономными средствами, их адресует. Скажем, совсем недавно я пообщался с его платьями в мрачных световых пространствах Sunday Up Market на -1 этаже "Цветного". У этих изделий (в диапазоне 6-8- тысяч, зачастую из полиэстра) именно там куда больше шансов быть проданными, чем у висящих рядом сходных по направленности вещей Наташи Дригант (которые задуманы и выполнены сложнее, из куда более качественных материалов, но в диапазоне 12-14 тысяч и слишком "авторские" для этого места продаж). При этом большинство его предложений на сайте иных в Интернет-магазинах попали бы не в категорию разных моделей, а в одно окно с опцией "выберите цвет". Если этим предложение ограничится, то эксперимент кажется мне очень смелым.

У Алены сейчас иной подход. В рамках одной конструкции все совмещения цветов даны не принтом, а отдельными деталями. Как было, скажем, у Сан Лорана в "мондриановской" коллекции. Это другой уровень предложения, но по сравнению с ее работами предыдущих сезонов, он значительно демократизировался (если не сказать - упростился). Я искренне рад, что дизайнер нашла достойный способ монетизировать те огромные усилия, которые в предыдущее десятилетие были затрачены на создание персонального и дизайнерского бренда "Ахмадуллина". Однако, с брендостроительством в этой стране все обстоит довольно неблагополучно. Если вы помните, одним из ранних определений бренда была "продажа мечты", в противоположность продаже товара, что определяло иной способ ценообразования. Собственно, сейчас речь идет именно о сохранении мечты как источника дальнейших продаж. И очень многое будет зависеть от выбранной Аленой стратегии.

Увеличение числа ее фирменных точек продаж уже налицо. Понятно, что в московских условиях множить их долго не получится, негде и не для кого. Сама экономика этого процесса не позволяет (от цен аренды до излишне высоких ожиданий потребителей по инвестициям в оформление). При этом, коллекция очевидно подает сигналы, что речь не идет о планировании на десятки единиц - нет, в будущем счет пойдет на сотни, как минимум. Развивается тема с авторскими сумками, появились очень удачные чехлы для техники. Однако, если для Celine такая ценовая категория сумок будет именоваться "доступная роскошь", то для любого российского имени это пока что воспринимается как "весьма дорого". В шоу была сделана попытка представить вязаные аксессуары, которые могут продаваться как горячие пирожки, на уровне  импульсивной покупки. Пока, кажется, поиск далек от завершения.

а1

В итоге, почти неизбежно встает вопрос о сетевых продажах (или, что менее вероятно, о корнерах в ТЦ). А Интернет требует сейчас особенного свойства дизайна, которое позволяет покупать вещь, не беспокоясь о том, чтобы заранее потрогать ее руками. Естественное развитие идей этой коллекции - скажем, создание "псевдоконструкций" принтами или совмещением тканей - позволит заполнить сети броским ассортиментом. Сейчас появились компании, которые могут взять на себяя эти разработки и производство. Вероятно, и ценовая политика будет приведена в соответствие этим новым условиям. Остается вопрос о легенде, без которой толпы верующих на целование мощей ни за что не собрать. И здесь без разделения линий и презентаций, на мой взгляд, никак не обойтись. Под первым именем просто необходимо показывать деми-кутюр, как раньше. И одновременно набирать массовое имя (как например, ведением блока в утреннем эфире "России" или похожим мученичеством).

Алене сделать это куда проще, чем иным. В моде вообще пойти сверху до сих пор легче, чем снизу. Скажем, появление в "Айзель" блузок по 5 тысяч долларов из "кутюрной" линии одной молодой дамы-дизайнера (или, точнее, владелицы бренда) пересказывают как анекдот. Поскольку отлично помнят, что появление этой самой дамы знаменовалось ее упоминанием на стене каждого вагона московского метро. Не удаются такие трюки ни Хилфигеру, ни даже Opening Ceremony. Из кутюра обращаться к массам куда легче, но для этого нужно в этом кутюре и оставаться, а на землю лишь показываться. Тогда ваши рассказы о качестве свеклы, особенностях расфасовки и происхождении растительного масла вызовут доверие. Сейчас Алена одной ногой из своего небесного облака вышла.

ах3

Извините, но для того чтобы поговорить о традиционно приятном - концепции коллекции ("Король-лягушонок") и ее воплощении дизайнером, трансформациях и распаде лягушачьей кожи - времени уже не остается. Стратегические вопросы кажутся мне куда важнее сейчас. Судя по расписаниям Недель, мы вообще вскорости можем остаться без моды, с одними продажами, а потому нужно это скорее обсудить, пока есть что. Кроме того, автор, кажется, и не слишком настаивал на своей теме. Во всяком случае, впервые за долгое время на первом ряду не было папки с материалами по коллекции. Зато повсюду были конверты с надписью Coming Soon. В них была вложена сменная, легко надеваемая бумажная одежда. Правда, пока только для бутылок водки.
Andrey Abolenkin

InStyle - The Show

05Вчерашний показ журнала InStyle был сделан лаконично и с отменным вкусом. В принципе, этого достаточно для описания, поскольку оно отличает это шоу от 90 процентов того, что приходится видеть в Москве (видео находится в конце записи).

Мне ужасно не нравится говорить о провинциальном привкусе, который сопровождает работу некоторых игроков отечественной индустрии, но приходится - подача вещей сейчас ничуть не менее важна (а иногда - и более важна), чем сами вещи. Моду сейчас принято рассматривать на журнальных и подиумных картинках и обсуждать. Это случается куда чаще, чем покупки. Как ни смешно, примерно это же происходит с кулинарией: я знаю дюжины две людей, которые не притронутся к своему блюду, предварительно его не сфотографировав. Потом все эти картинки - и мод, и еды - оказываются в Интернете, а последующие перепосты/пересуды в немалой степени создают реноме соответствующих марок и трендов. Такой открытый ленивый мир.

Вот почему так важна визуальная культура, а она в России находится на довольно невысоком уровне. Собственно, ей и взятся неоткуда, поскольку в новой истории предметный мир был очень беден, любое цветовое пятно ценилось дороже денег, а потому в истории новейшей ему (предметному миру) поневоле пришлось стать очень богатым. Что тоже на пользу не пошло. Однако все сваливать на исторические условия было бы очень просто. Свою роль сыграло и невнимательность к деталям, и практикуемое традиционной интеллигенцией толстовское презрение к Вещи, и "мужской" подход к культуре, разделяющий искусство и быт, а также то, что большинство специалистов моды профессионально формировалось во времена резкого обвала общего культурного уровня. Вот почему так приятно отметить, что The Show - журнальное коммерческое шоу - было выполнено с высокой визуальной культурой. Оно создает прецедент.

01

InStyle проводит его в третий раз. Задачи первых двух были вполне четкие: гости видели на подиуме собрание горячих трендов сезона, смиксованных из вещей рекламодателей, и могли следить по каталогам, кто эти вещи произвел. Для последнего мероприятия была выбрана более сложная форма. Заявлена тема Retro & Futurism, и на этой основе составлено цельное, нелоскутное шоу со сквозным сюжетом, отличной сценографией, кастингом и сет-дизайном. Тема для моды сейчас действительно самая актуальная. Для свежих коллекций и комплектов берутся даже не приемы и идеи прошлого, а целые куски, с сохранением духа heritage. Правда мне лично кажется, что введение в современный контекст достигается не отнесением их в будущее (не через футуризм), а через снижения градуса и придание им "спортивности". Разница такая же, как между созданием из викторианской камеи 3-Д объекта и вставлением ее в современный беговой напульсник. Последнее кажется мне актуальнее, но это частное мнение. К тому же, такого уж явного "космоса" на шоу мы и не наблюдали, разве что в декорации и впечатляющих световых эффектах.

03

Зато наблюдали
Collapse )
(впервые за историю The Show) четкую концепцию. Этой выстроенности позавидовал бы и авторский показ. Сначала черно-белый блок, затем добавление блесков, затем включение цвета, потом возвращение в монохром и металлические эффекты под финал. Все актуальные ретро-заимствования прошли очень ярко. До этого за ними можно было в подробностях наблюдать в специальном блоге (а после - в отличном бумажном каталоге). При этом целостность шоу нигде не нарушалась. Единственный странный момент - это слишком очевидное решение голов. Четкую графику в отрисовке глаз можно было последнее время наблюдать везде, никуда от нее не уйдешь. Марсианские шишки из волос - первое, что приходит на ум в дополнение, а потому вместе они нигде не используются. Совсем не помешала бы некоторая неожиданность или небрежность.

Впрочем, стилистическая работа везде была очень качественная, и я даже представить боюсь, какой координации потребовали все эти миксы. Даже оговорки были очень милые, человечные. Они скорее, заставляли задуматься, что же нужно сделать с людьми, чтобы их глаз за пару секунд пытался заметить недостаточно желтые туфли к красному жакету, и попытался не заметить мусорный пакет, который я недавно в задумчивости тащил в руках минут 10, пока не пришел с ним в магазин. Такие детальки говорят только об исключительном общем качестве подбора. Все же очень приятно, что к массе журналов для рекламодателей, похоже, прибавился журнал, который заявляет о себе как издание с рекламодателями, но и с собственной высокой культурой их представления. Вот это по нашим временам - настоящее ретро, старый стандарт качества. (Все фото - Лиза Мелина для Бюро 24/7).

Andrey Abolenkin

Арбузы и дыни, принты и блески



Право, ума не приложу, как быть: с одной стороны, надо описать множество вещей, которые происходят в настоящую минуту в моде (кому надо? зачем? но это вопрос пустой), с другой - свалилось так много работы и развлечений, что не до посторонних описаний. И лондонская, и миланская Недели случились в этом сезоне на редкость увлекательными, каждая в совем стиле. Если Милан представляет собой поле арбузов, которые одинаково ровные и выбирать среди них долго не имеет смысла - при минимальной осторожности почти любой пойдет на стол, но и шедеврального десерта ждать не приходится, - то Лондон поставляет, скорее, дыни: почти все они выглядят привлекательно на расстоянии, однако найти исключительные экземпляры нелегко.


На показе Sister by Sigling

Сейчас я как раз занимаюсь закладкой в мой архив свежих фотографий, будто арбузы в засолку, поэтому буквально парой слов привлеку ваше внимание к моим любимцам, Meadham Kirchhoff. Я уже писал по поводу Sister by Sibling (на фото выше), что самой привлекательной чертой лондонских показов явлется ощущение национальной школы: все дизайнеры высказываются в едином ключе, но разными оборотами. Мета-тенденции (от фактур до цветов и силуэтов) представлены очень полно, но на их основе дизайнеры выплетают собственные истории. На примере MH можно посмотреть, каким привлекательным может быть работа с координацией принта, которая у Sister прозвучала по-панковски грубо.

 

Последние пару сезонов сообщающиеся рисунки верха и низа встречаются буквально везде. Чаще всего, эта работа напоминает труды несмелого декоратора из утренней передачи канала "Россия": ткани обивки и подушек различаются размером рисунка и обе совпадают по тону со стенами или по блеску - с гардинами. Коврик на легком контрасте. Очень миленько. Особенно если выбор тканей практичный. Работу совершенно другого уровня можно наблюдать у Meadham Kirchhoff - их комплекты (не ансамбли)составлены в более высокой профессиональной традиции, к сочетаниями через уровень, с драматикой внутри коллекции и долгими диалогами и перешептыванием. При этом коллекция выглядит крайне несерьезно и представляет собой марсианскую дискотеку (даже по режиссуре показа).

 

Чуть не в первый раз они представили не только трендовую подачу, но и "ассортимент". Огромное количество "носибельных" вещей и расхожих трендов (от блесток до шифонов и меховушек) завернуто в стилизацию так, что коммерции сразу и не поймешь. Лозунг "Мода - это продажи" не приходит на ум оскорбительно быстро. Единственное, что можно поставить им в упрек, так это ужасный nail design, в мелкий цветочек (их можно попробовать разглядеть на самой верхней фотографии). Однако узоры на ногтях ужасны всгда, с этим ничего не поделать. Они, видимо пришли из протестного прошлого дуэта, которые работали раньше в жанре убедительного, но грязновато упакованного манифеста (особенно хороша в этом плане коллекция осени 2010 о малолетних индийских невестах). Оттуда же пришли макияжные решения, которые (надо отдать авторам должное) меняются по ходу шоу.

  

Ну вот, с дынями я примерно рабозрался. Осталась масса миланских арбузов. Здесь я, пожалуй, позволю себе полениться. Меня уже и так обвиняют в пристрастном отношении к Прада (что совершеннейшая праВда), а их коллекция в этом сезоне представляет собой даже не арбуз, а бульонный кубик, крепко уваренная квинтэссенция Прады. Что ничуть не делает ее хуже. В сегодняшнем расписании есть показ, который я очень жду, и если хотя бы половина предварительной информации о нем соответствует действительности, я непременно о нем напишу. А впереди еще Париж, где бахчевыми экспериментами занимаются самые безумные селекторы. Рискну, пожалуй, сделать парижский прогноз: в этом сезоне интерес к образу странноватой монахини должен смениться акцентом на образ ее скрытого хозяина, Вельзевула.

На фото ниже: работа Рикардо Тиши из последнего номера Visionaire где он был приглашенным редактором.

Andrey Abolenkin

О пользе лени

В декабре почти все последние московские показы промелькнули мимо меня. Раньше я бы испытывал неудобство, а теперь только радуюсь своей прозорливости. В одном случае я радуюсь прозорливости организаторов: они заранее предупредили, что не будут рады меня видеть. И лучшего и сделать не могли. Соединение гостиницы "Украина" (с объявлением у дверей "Вход с огнестрельным оружием запрещен"), циклопических столбушков зала и красных мини платьев из трикотажа с открытыми плечами (и бантами по ним же) разбудил бы во мне столько ненужных воспоминаний о пост-советских модах 20-летней давности, что лучше и не начинать. Я и не начинал, все довольны.

  Это М. Горький отжигает в Сорренто

Во всех остальных (четырех) случаях речь шла не сколько о модах. сколько об одежде. Только этим можно объяснить декабрьские показы, когда пора одежду в магазины отгружать. Если об этом обстоятельстве не забывать, то смотреть на фотографии вполне можно. Если относится к этим шоу как к демонстрации мод, то возникает много вопросов, главный из которых: "Зачем все это снова делать?  Вот бы эти усилия пустить на устроение собачьих приютов". Ну, да ладно. Образовался у меня, таким образом, небольшой досуг, которым я распоряжаюсь исключительно приятно: усадил все костюмы по изменившейся фигуре, со старинными приятельницами в большом количестве повидался, завершил все деловые движения на этот год. С Виолеттой, вот, мастер-классы делаем (ближайший - в воскресенье).

А еще закончил писать три материала для разных мест на одну тему - о своей поездке в Неаполь и Сорренто. Получилось такое формальное упражнение в технике письма: как на одном материале (гастрономический фестиваль с показами) найти много разных поводов для эссе. Сегодня выкладываю одно из них, о визионерстве. Оно, собственно, все о том же - как приятно бывает не делать, а отказываться. Два других (о локальных продуктах и достоинстве, и о разнице отечественной и итальянской визуальных культур) выложу позже.

Визионерские праздники

Из всех видов движения мне ближе всего неподвижность. Не самое привычное качество для работы в моде, которая выше прочего ценит мобильность и перемены. Однако свою неподвижность, вслед за тренерами по пилатесу, я склонен называть «статическое напряжение». Этот тонус создается любопытством и умением создавать воображаемые миры, без малейшей помощи ног, авиабилетов и постоянных перемещений. Может я, вдобавок ко всем прочим странностям, визионер? А вот желание перемен ради перемен кажется мне немного маниакальным и в людях, и в модах.

Если уж перемещаться, то без командировочных истерик. С большим багажом, в котором находится место паре домашних предметов для обустройства номера, книгам и одежде на любые случаи или настроения. С ходьбой без цели, без особенного графика и без толп отдыхающих. Вот тут мне самое время прерваться: отсюда недалеко до дамской беллетристики с солнечными зайчиками на кожуре лимонов, колоритными улочками и другими уменьшительными суффиксами. Это все будет, но потом. А пока же я хочу написать о визионерстве.

…Я полетел в Сорренто не просто пародировать старую манеру ездить на средиземноморские курорты зимой. Я ехал на гастрономический фестиваль. Ну, знаете – там, где сначала всю еду фотографируют, а уж только потом едят. Это еще одно проявление современного визионерства: воспринимать еду или одежду как картинки и повод для обсуждения.


Collapse )

Устраивает фестиваль четвертый год подряд Villa Massa – самый крупный, можно сказать – эталонный, производитель «Лимончелло». Они представляют завершающий этап визионерской работы: эффективно заключают в бутылки все соррентинские образы, которые С. Щедрин и другие художники сделали с начала 19 в. томной русской мечтой. В честь года России в Италии призы вручались многим отечественным шефам, от В. Карсаева ("Кофемания", лучший зарубежный шеф-повар) до А. Новикова (спецприз).


Вид Малой Гавани Сильвестра Щедрина и современное фото примерно с той же точки (в лодке - Мила Ануфриева)

Поездку устраивала Людмила Ануфриева, в которой я с энтузиазмом узнал легенду – владелицу петербургских
Vanity, открывшую в начале 90х путь в Россию множеству легендарных имен моды, еще до успехов «Боско» и «Меркьюри». Собственно, после отъезда в Италию она продолжает заниматься тем же: торит дорогу прекрасному, консультирует бутики, закупки и любителей красоты. В этот раз итальянской публике на фестивале Villa Massa в качестве прекрасного была представлена коллекция Татьяны Парфеновой. Лучшую иллюстрацию к разговору о визионерстве сложно представить.

В том, что Парфенова – художник-визионер, сомнений никаких нет. Она силой воображения создает фантазийные миры и заставляет нас поверить в их реальность. Совсем как художники середины позапрошлого века: рисовали Волгу, а выходил вымечтанный Сорренто. Теперь таких возможностей переносить нас в свои страны у нее значительно больше, поскольку помимо одежды ее Дом выпускает и предметы интерьера, посуду и вышивки, а сам автор – картины и дивные иллюстрированные книги; целый мир фантазий. В России так больше не работает никто из художников моды.

В Италии был представлен фрагмент последней коллекции «Фрейлинский сад», те белые платья парадного финала, которые не показывали на московском шоу. Сказать, что платья выглядели уместно, значить не сказать ничего. Зал отеля Hilton, в котором проходил гала-ужин премии Villa Massa (в честь 150-летия объединения Италии блюда представляли лучшие повара Кампании и Пьемонта, сплошь мишленовские звезды), напоминал кинодекорацию. Огромный бассейн посредине и расписные стены с колоннадой: если уж не «Клеопатра», то «Калигула» уж точно. Это придавало происходящему необходимую степень условности; подглядывание за сценами служения фрейлин, которые, может, и существовали только в воображении Т. Парфеновой, было вполне созвучно с тем, что к еде нужно было приглядываться (а иногда и прислушиваться).

  

Самым дальновидным профессионалам сейчас очевидно, что одеждой, как и едой, нужно не «кормить», а заинтересовывать. Мода и кулинария самые популярные теперь темы сетевого обсуждения, что вовсе не предполагает готовку и покупки, только комментарии картинки. Недалеко от них отстоят и путешествия. Во всех трех случаях важнее всего – работа с настроениями, а вовсе не физическое перемещение людей и предметов. Такая созерцательная позиция позволяет сделать большинство хлопот виртуальными, а для себя оставить только чистое визионерское удовольствие. Схожим образом лимоны из садов под моим окном отравлялись в виде цедры в «Лимончелло», чтобы остаться в нем чистыми видениями идеальных цитрусов. Картинка, похоже, не просто стала важнее жизни, но и главным ее двигателем.

Andrey Abolenkin

Закрытие Cycles&Seasons, открытие РФВ и моменты волшебства


Cycles&Seasons создали волшебство на вечеринке закрытия, Людмила Норсоян - большая умница, Frankie Morello показали, что такое грамотная стилизация, Коля Сапрыкин остановил время в своем новом проекте, ветераны моды 90х собираются на бал, Леонид Алексеев выразился в красках, понятие "тусовка моды" приобретает смысл, Наташа Туровникова - фея, Е. Косцов поёт, и много чего еще - у меня приступ бессонницы и дальше я намерен немного поболтать, пусть даже и сам с собой. Диор, батискаф, американские трансы и ресторан "Революция" в картинной галерее тоже будут упомянуты. В принципе, дальше читать не обязательно. Ну а пока - котятки-провидцы.



Collapse )
Я часто говорю о том, что моде для нормального развития нужна питательная среда - заинтересованный первый ряд, внимание и обсуждение. Если о моде не говорят, то она теряет человеческое лицо и лицо вообще, превращается в продажи.Collapse )
С большой ностальгией вспоминались 90е, когда росийской модой интересовалось не так много людей, но эти немногие делали это с полной отдачей. Несколько сот человек посещали все показы, отслеживали дебюты и были готовы часами их обсуждать после шоу. Потом и заинтересованность и общение исчезли. Они исчезли из местного обихода в принципе и вернулись только недавно: домашние вечеринки и квартирники, домашняя еда, Разговоры с большой буквы - самые актуальные приметы недавнего времени. Настоящая жизнь протекает вне общества, а кухня вернула себе статус центра дома. Все, будто при Брежневе, отмечу в скобках. Только определенности куда меньше, все кругом нечеткое.

Об этом (за исключением политики) мы говорили с Леной Палной Ермолаевой, директором агентства Point, в перерывах между показами первого дня РФВ. Она старшина модельного цеха, одна из тех, кто создавал его в этой стране в начале 90х и единственная, кажется, кто по-прежнему в нем работает с тех времен. В связи с 20-летием деятельности они с Олегом Цодиковым (кто постарше, знают его как директора легендарного клуба "Титаник", а сейчас он занимается массой приятных дел - заседаниями "Клуба рисовальщиков", катками, клубом игры в петанк и проч.) задумали собрать людей из моды 90х. Тех самых, о которых я только что писал. Сидели и обсуждали список. Каждый - гигант, каждый был в своей профессии первым. С нетерпением жду, что получится.



К этому же добавится работа лучших манекенщиц того времени, о которых я до сих пор вспоминаю с восхищением. Сейчас таких почти уже не производят и не воспитывают,Collapse )
Любопытно, что этот разговор зашел буквально сразу после того, как я побывал на выставке Коли Сапрыкина в программе Cycles & Seasons. Он представил проект, которому я по-доброму позавидовал. Несколько лет он собирал все и всяческие следы материальной культуры, архивировал эпоху молодой московской богемы. Эти пометы времени были собраны в коллажи, которые сами по себе представляют художественную ценность, но автор, помимо прочего, перенес их на сайт, где каждый из этих документов описан и снабжен ссылкой на сайт связанного с ним события и персонажа. Получилась живая информационная картина, которая лежит рядом с картиной художественной. Замечательный проект, добрый и очень современный, выполненный с любовью и вкусом.

Вот у него осталось свое запечатленное время, а мои 90е закреплены очень слабо - бумажные архивы терялись в перездах, гибли с потопах и подвергались другим случайностям. По большому счету, сейчас люди считают, что существует только то, о чем есть упоминания в Сети. А найти там что-то о русской моде этого времени практически невозможно, будто и не было ее вовсе. Я пытался писать здесь раньше заметки об этой части истории, но не довел их до конца, многое забылось.

Еще одним приятным моментом вечера был показ Людмилы Норсоян.Collapse )Гасилин.
На показ Frankie MorelloCollapse ).
Показ Леонида Алексеева я смотрел чоень современным и крайне необычным для меня способом -Collapse )

Возвращаясь к первоначальной теме, об общении и публике первых рядов, хочу рассказать о двух вечеринках. Первая была вчера в новиковском заведении "Революция". Привозили модную ныне группу Jessica 6, но дело было вовсе не в них. Несмотря на отвратительное название, ресторан очень приятный. Хожу туда иногда с его летнего открытия и каждый раз оказываюсь в очень приятной среде. Помещение близ Павелецкой памятно всем, как Дом приемов ЛогоВаза. Одноэтажный особняк полон теперь современным искусством самого высокого пошиба, поскольку там разместила часть своих коллекций галерея "Триумф". Интерьер в каждом из многочисленных залов совершенно очаровательный, но тон задают картины по стенам. Хёрст, Уорхол, АЕС, от такой роскоши даже есть бывает совестно, но нужно - повар там совершенно замечательный, дама из "Мясного клуба", и идти нужно за мясом, в первую очередь. Пока они работают в пробном режиме, лицензии нет, поэтому можно приносить свой алкоголь. А вчера и приносить не пришлось, наливали рекой.

Я давно не припомню вечеринки, про которую можно сказать, что "были все". И этих "всех", надо полагать, не было на открытии РФВ в новом для них немецком стиле. Давно уже нет никаких таких "всех", а тут вдруг появились. Люди снова стали общаться, создавать собой атмосферу вечеринок, как 12 лет назад, на что я, признаться, совершенно уже не надеялся.  В последнее время было больше принято ждать, что тебя кто-то развлечет. Поколение упырей (которое я описал вот здесь), видимо, закончилось. И начинается что-то приятное, в чем я еще раз убедился на закрытии Cycles & Seasons.

В ресторане ЦДЛ случилась настоящая сказка. Вы помните эти залы псевдо-средневекового модерна? Представьте, что они полны людей, это только знакомые, только из моды, исключительно приятные и позитивно настроенные, все улыбаются, хурма, просекко и пирожки, дивный свет, а сверху, с балкона Наташа Туровника льет своей музыкой порции доброты. Радость несказанная. В Москве снова появилась фэшн-среда, которая объединена модой и разговорами о ней. За что огромный поклон Cycles & Seasons, их подбор публики - самый правильный. Отвлекусь на минуту для комментария: вот поставил Олег Шаран ночью на своей странице фото Маруси Зайцевой, так дискуссия развернулась на два часа, с участием людей из индустрии и совсем ей посторонних. Мода стала интересной не только своей картинкой, но и предлагаемыми ею темами.

Наташа меня в этот вечер сразила наповал. Из многих сотен людей моды, с которыми мне доводилось общаться, точность ее глаза близка к идеальной. Ее не зря называют "муза" (так же называется ее блог на vogue.ru) - точность ее наблюдений всегда поражает и вдохновляет. Она уже должгое время представляет здесь Saga Furs и, в общем-то, и так работает феей, но тут она стала ею без преувеличений. Те потоки доброты, которые она разливала своей музыкой по залу, были настоящей магией. А потом и вовсе случилось чудо. За рояль сел Елисей Косцов (если я правильно помню, он последовательно был воговским редактром, директором одела моды в Citizen K и Marie Claire, а сейчас, помимо прочего, ведет передачу "Шопоголики" на MTV) и запел. И запел он совершенно сказочно, великолепно поставленным, завораживающим голосом, с неотразимым мужественным шармом. Лучшего завершения вечера я не мог бы и вообразить, если бы пришлось выбирать.

Переполненный позитивом, я вернулся домой и за пару часов написал все письма, которые задолжал за две недели. А вот заснуть не смог. Теперь же довел себя писаниной до полного изнеможения, редактировать не буду и с легкостью отправлюсь ко сну.

ТОМУ РЕДКОМУ ЧЕЛОВЕКУ, КОТОРЫЙ СМОГ, ВСЕ-ТАКИ, ДОБРАТЬСЯ ДО ЭТОГО МЕСТА, Я ЖЕЛАЮ САМОГО УДАЧНОГО И СЧАСТЛИВОГО ДНЯ.
Andrey Abolenkin

Кулинарные гастроли Эрика Майо в р-не Buono

В Москву приехал с кулинарными гастролями Эрик Майо. В ближайшие три дня его дегустационное меню можно будет попробовать в ресторане Buono. Шеф составил сет с очень весенним настроением, куда, помимо прочего, вошел и запеченый голубь - рецепт, ставший визитной карточкой Майо. Часто приходится встречать цитату: "Стоит пересечь всю Францию, только чтобы его отведать". Не знаю, как там с поездками через всю страну, но вам-то потребуется всего лишь добраться до 29-го этажа "Radisson-Украина", что, согласитесь, вовсе не так утомительно.

Когда видишь в описании голубя, трюфели, фуа-гра, создается впечатление ВДНХ, но вместе с щедрой порцией этих продуктов в тесте запечен кислые яблоки, изюм, мангольд и кедровые орехи. Чудесный баланс, который совершенно не оставляет ощущения надуманности и напыщенности. В блюдах есть наивность задумки (и почти непременно - черный "летний" трюфель). Именно об этом вся кухня Майо - непарадный поварской труд, который создает легкость там, где вполне могла бы получиться натужность. Если вы видели концерты пианиста Петрова, вы поймете, о чем я: руки этого очень крупного артиста легко порхают над клавиатурой, без грома и видимой натужности. Только у Майо результат получается куда как более ровный.

 

                                                                                                               Эрик Майо и его знаменитейший голубь (после встречи с поваром)

Это отчетливо французская "региональная" кухня, которая интересна, наряду с исполнением, сложноуловимыми нитями, тянущимися к его сицилийскому детству. После детства была работа в полудюжинезнаменитых ресторанов и открытие собственного L'Auberge de la Fontaines d'Aragon, который получил в 2005 году, при открытии, мишленовскую звезду. А сам шеф - звание лучшего молодого повара Франции в следующем году. С этого момента звания и знаки успеха не прекращаются. В Москву, например, повар приехал в качестве шеф-консультанта неприлично шикарного Elounda Peninsula(Крит), который помечен шестью звездами.  Признаки успеха тоже отразились на нем немного по-детстки: как и все звездные повара новой формации, чем бы он ни был занят, при виде камеры он автоматически выкладывает все предметы под рукой в композицию и замерает, будто пойнтнер на осенней тяге. Фотографы очень довольны.

Привезенное в Москву меню ни имеет никакой критской подоплеки - это варианты коронных блюд собственного ресторана. В сет (его стоимость 5 800) помимо голубя вошли невероятно удачный крем-капучино из пастернака, фантазия на тему томатов с моцареллой буффало (все ингредиенты, включая базилик, превращены в воздушный мусс), картофель в мундире с трюфелями (в нежнейшем соусе с молодыми свекольными листьями), филе солнечника со спаржей и молодой морковью (санпьер при подаче просто-таки исполняет морскую симфонию запахов, а с сопровождающими его сморчками в соусе обошлись очень уважительно) и хрустящий шоколад с сорбетом из базилика. Не сомневаюсь, что вы без труда найдете более полезное применение двумстам уе, но если вы раздумываете, что бы нового попробовать в городе, у вас есть шанс провести приятный вечер за едой.