Andrey Abolenkin

Николь Кидман: образ без насилия

Во время карантина до многих вдруг дошло, что им больше не хочется выглядеть идеально в глазах окружающих. Куда чаще из гардероба извлекается одежда, которая будит эмоциональный отклик или воспоминания, оцененная внутренним взглядом. Этот давно назревший переворот, который приводит моду к новой реальности, интересно обсудить на примере Николь Кидман. Вспомнил колонку годичной давности, которая очень точно описывает нынешний подход к стилю, новое право на образ.

Умеет быть какой угодно, но выбирает стандарт. И это ее право - теперь ни к норме, ни к оригинальности никого не принудить
Умеет быть какой угодно, но выбирает стандарт. И это ее право - теперь ни к норме, ни к оригинальности никого не принудить

...7 января 2018 года. Николь Кидман на сцене отеля «Беверли Хилтон» получает «Золотой глобус» за роль в сериале «Большая маленькая ложь». «Мой персонаж пала жертвой явления, которое в этот вечер мы больше всего обсуждаем. Я говорю о насилии». Слова благодарственной речи легко слетают с губ – за 30-летнюю карьеру актриса привыкла к признанию. Предмет разговора тоже привычен: десять лет она является лицом кампании ООН по борьбе против женского насилия. На ней далекое от строгости черное платье.

В черном в этот вечер большая часть зала. Также и второй муж Кидман, звезда кантри-музыки Кит Убран. Его песня стала неофициальным гимном движения Time’s Up. К нему она обращается со сцены за примером истинной любви и поддержки, которой лишены миллионы женщин в мире. «Я верю и надеюсь, что чем откровеннее мы будем говорить о происходящем, тем быстрее будет меняться ситуация. Пусть наши слова звучат». На церемонии слов о неравноправии, подавлении и насилии, действительно, звучало немало. У Опры Уинфри их хватило на невероятные в этом формате кратких речей девять минут. И все же главным символом объединения знаменитостей вокруг этой темы стал объявленный дресс-код, непривычный для ковровых дорожек черный цвет нарядов. По словам Мерил Стрип, это была яркая черная черта, отделяющая сегодня от вчера.

А еще сегодня от вчера отделяет возможность отказаться от выбора, меняться, получать удовольствие от "себя сегодняшнего"; у Кидман одно из самых пластичных лиц современного кино, но на церемониях она редко этим пользуется.
А еще сегодня от вчера отделяет возможность отказаться от выбора, меняться, получать удовольствие от "себя сегодняшнего"; у Кидман одно из самых пластичных лиц современного кино, но на церемониях она редко этим пользуется.

Голливудские стилисты до сих пор вспоминают начало того января, будто страшный сон. Известие о черном на церемонии Британской киноакадемии и белых розах на Грэмми поступили заблаговременно. Но первый раз инициатива движения Time’s Up подчеркнуть угнетенное положение женщин траурным цветом платьев поступила буквально за неделю до церемонии «Золотой глобус», второй по значимости в индустрии. Это значило, что все заказанные, утвержденные и отмерянные на звездах наряды нужно было срочно менять – искать выразительные дизайнерские комплекты в оттенке, который с легкостью делает группу людей однородной и обезличенной. Впервые так явственно в моде встал вопрос о том, что внешний облик и содержание в индустрии разошлись очень далеко. Послания о важных проблемах современности одежда способна нести к аудитории только с помощью слов, стилистических средств для этого недостаточно.

Великие дизайнеры недавнего прошлого к этим как-то справлялись. Тут можно вспомнить кровавые потеки и зияющие дыры ранней коллекции МакКуина Highland Rape. Или трогательную коллекцию Хуссейна Чалаяна о беженцах-киприотах, в финале которой модели собирали все свои пожитки, включая мебель, в небольшой чемодан, а часть уносили на себе, в виде одежды-трансформера. Теперь же важную мысль привычнее оформить надписью на майке или озвучить в сопроводительном тексте. «Политические футболки», подобные известной диоровской модели «Мы все должны быть феминистами» за 700 долларов, очень быстро стали трендом, в списке других увлечений сезона. Так стало очевидным, что собственный язык дизайна одежды, его символика не способны в настоящий момент адекватно передать чувства поклонников моды.

Слева и справа - фрагменты коллекции Маккуина Highland Rape, посвященной трагичной для его родной Шотландии битве при Кулодене; в центре - отличная иллюстрация того, как быстро теперь любая одобряемая обществом повестка превращается в предмет потребления
Слева и справа - фрагменты коллекции Маккуина Highland Rape, посвященной трагичной для его родной Шотландии битве при Кулодене; в центре - отличная иллюстрация того, как быстро теперь любая одобряемая обществом повестка превращается в предмет потребления

Сама Николь Кидман на «Золотом глобусе» может стать неплохой иллюстрацией сказанному. 

Collapse )


Andrey Abolenkin

Папа стиля

Я всегда точно знаю, какой сувенир мне хочется из Рима. Сам отправляюсь и отправляю всех знакомых в район Пантеона, на улицу сразу за церковью Maria Sopra Minerva. Там квартал, который заменяет католическим прелатам Третьяковский проезд, и его краса и слава – «Гамарелли», ателье римских пап с 18 века. Тамошние епископские лиловые (или кардинальские красные) носки, длинной в колено, я считаю лучшим подарком. Вот только белые гольфы, как папы носят, в продажу не пускают, берегут для дорогого клиента.





Фасад ателье "Гамарелли"

Рассмотреть папские аксессуары в деталях могли все зрители, интересующиеся модным кино. В сериале «Молодой папа» они изображены очень правдиво. Если не считать того, что после Второго Ватиканского собора и, в особенности, понтификата Иоанна-Павла II никакой бросающейся в глаза роскоши облачений стараются не использовать. Никаких вам золотых венцов, россыпей изумрудов, а уж тем более – выезда на переносном троне. Впрочем, такая избыточность полагалась по сюжету. В остальном же художники точно придерживались традиции. Поля шляпы-сатурна пошире, да приталивание поэлегантнее, вот и все вольности.



Без приталивания было никак не обойтись, поскольку у авторов по задумке был секси-папа и им нужно было с выигрышной стороны продемонстрировать выбранного на эту роль секси-актера, Джуда Лоу. В одном из самых дорогих в истории мини-сериалов для этого нашлись правильные средства: масса ручной работы лучших мастерских, включая ватиканских поставщиков, и стилистические заявления. Если уж спортивный костюм, то кашемировый, если папские алые туфли, то спецзаказ от Лубутена (отсюда их нехарактерная красная подошва), если очки или одежда папского окружения, то Армани. Впрочем, Лоу сам себя прекрасно демонстрирует и без оправы – охотнее чем он, в кино раздевается, пожалуй, только его друг Юан Макгрегор.



Случился повод и в этот раз – медитативное купание и шикарный эпизод с облачением в церемониальные одежды с предварительным занятиями пилатесом в белых трусах La Perla (под песню I’m Sexy and I Know It). Впрочем, чтобы избегать резкого пятна по картинке, художники не используют ничего вульгарно-белоснежного. Это, скорее, слоновая кость, и такая тщательная проработка визуальная ряда характерна для работ режиссера Паоло Соррентино.

Collapse )

Andrey Abolenkin

Драма, библиотека, приветы

Если вы когда-то читали тут мои тексты про моду, а потом видеть их перестали, то это потому, что я давно их не пополнял в этом журнале. И пишу теперь куда меньше. Зато больше говорю, меня захватил исследовательский разговорный жанр, и открытые лекции случаются у меня пару раз в месяц.


Сейчас некоторые из этих лекций можно посмотреть в виде небольшой библиотеки по этой ссылке. Набралось уж с дюжину, опубликовал только самые удачные по картинке и звуку. Мне нравится, когда живая аудитория и контакт, но в просмотре из дома есть прелесть.


Чтобы показать, как они происходят, сделал из одной такой лекции небольшой тизер. Мысли, ассоциации и идеи ручьями сливаются со многих сторон, чтобы соединиться в поток. Я очень этим процессом увлечен.



Завтра (в субботу, с 17.00 до 20.20), например, у меня большой разговор о модной драме. Она в последнее время очень важна для индивидуальной подачи, многие соревнуются в том, кто больше внимания может привлечь эмоциональной историей. Но драм и переворотов в истории моды случалось куда больше, чем в соцсетях, и каждая интересна своим отпечатком на нашей манере одеваться. Немало увлекательного есть и в использовании разных кризисных и трагических сюжетов в модных картинках. Так что будет любопытно, приходите.










С понедельника эту лекцию можно будет посмотреть на видео. По этой же ссылке вы сможете увидеть некоторые отзывы предыдущих слушателей, с которыми мне очень повезло — все заряженные, информированные и заинтересованные люди собираются. Многие уже перезнакомились, настоящий клуб выходит.










А еще я увлекся своим Инстаграмом, высказываниями в картинках. Вдруг вам будет любопытно, присоединяйтесь. Но он, понятное дело, не сможет заменить большого разговора и удовольствия от текста. А поскольку несколько важных у меня давно уже накопилось, вскоре найду в себе мужество как следует их оформить и опубликовать здесь. Ваши комментарии тоже всегда были важной частью такого удовольствия.


Желаю всем приятных праздников, и, надеюсь, до встречи!


Andrey Abolenkin

Уроки моды 80х

Избыточность во всем и погоня за недостижимым - главное отличие моды 80х от наших дней. Дальше только о сходстве.

Мода, как и все человечество, перестало оглядываться назад. Жизнь так ускорилась, что прежние эстетические формы применить все сложнее. Будущее кажется не менее туманным, поэтому существование сосредоточилось на текущем моменте, немногим дальше инстаграмного поста. Однако смысл многих модных процессов легко объяснить на опыте прошлых лет, а потому предлагаю, вслед за темой номера, заглянуть ради такого расследования в 80е. Тем более что непонятностей в современной индустрии предостаточно, любые пояснения пригодятся.

Больше всего недоумений вызывает жизнь в отсутствии единой стилистической нормы, которую раньше обеспечивал авторитет моды. Разделение потребителей на отдельные группы, игры со смыслами и правилами, многовариантность — эти явления начались для моды в 80х.

Интересно смотреть, как за десятилетия меняется оценка одинаковых предметов: заявления превращаются в анонимную прозу, анти-мода - в передовой стиль, а панк - в коммерческий мейнстрим.

Новости с подиума теперь поступают маркетинговые и социальные: экология, условия производства, переходы и спецпроекты дизайнеров, вес и расовый состав моделей, места и способы показов, феминистские аспекты стиля. Потребление увешано этическими проблемами, как старый пес блохами – множество вопросов из эстетических стало этическими. Кажется, что действует своеобразный закон равновесия; чем больше идей должна выражать одежда, тем скромнее сам «материальный носитель», вплоть до полного отказа от дизайнерского участия. В этой точке как раз и появляется повод вспомнить разнообразие, diversity, потому как  нейтральность продуктов моды дает возможность использовать их абсолютно каждому, вне зависимости от доходов и типажа.

В. Вествуд и М. Макларен начали продажу бунта в моде, А. Микеле завершает - тип одежды не предъявляет требований к физике покупателей, а авторское участие ограничивается выбором стилизации; в центре - часть инсталляции омского объединения "Наденька" на Триеннале в "Гараже" в 2017, отличный пример того, как арт-объекты с актуальной проблематикой принимают форму одежды (черные платья metoo или футболки с надписями, думаю, вы и так видели).

Есть ли что-то более далекое от элитарных идей 80х годов, демонстративных, избыточных и нацеленных на недостижимый идеал? Скорее, вспоминается начало 90х, когда обложки журналов и обширные съемки посвящались белой сорочке на топ-моделях. Тогда такой подход был вполне сенсационным, а значит - отвечал ожиданиям от авторской моды. С этого ракурса изобильная стилистика Версаче и Дольче Габбана довольно быстро стала казаться анекдотичной, пока ее не поддержали анекдоты Тома Форда. Можно проверить внутреннюю оптику. Посмотрите съемки гранжевой коллекции Марка Джейкобса для Perry Ellis (весна-лето 93). Пока крутые заявления сложены в ней из обыденных вещей, эпоха звучит в них чисто, но стоит добавить дизайнерских приемов (фотот ниже слева), фальшь ощущается незамедлительно. 

Однако в наше время облагораживание тривиального несет совсем другой смысл, без всякой сенсационности. 

Collapse )


Andrey Abolenkin

Ангел носит Prada

Завтра (четверг, 24 мая, с 19.30) у меня премьера лекции. Через день можно будет получить ее видео-версию и смотреть все выходные. 3 часа будем рассуждать о культах в моде. Тема самая горячая, сейчас объясню причины.

Лекция 24 мая посвящена влиянию религии и ее символов на моду. Она многое позаимствовала из религиозных практик: красоте мы поклоняемся, ее новые продукты демонстрируются нам почти с амвона, избранных дизайнеров называют «культовыми», а лидеров стиля – «иконами». Самый актуальный в этом десятилетии закрытый силуэт без сомнений связан с концепцией «скромной одежды» ортодоксов. Даже ведущий сайт по продаже редкостных вещей взял название в честь Грааля. Диковатые языческие культы, из которых сейчас состоит индустрия, дают нам знак, что и тут «Бог умер, а значит все позволено», но лежащие в их основе камни величественных храмов дают бесконечный материал для исследований и рассуждений. 

Тема вызвала новый интерес в связи со свежей выставкой в Институте костюма музея Метрополитен, посвященной католическим символам в моде, но мы на этом отнюдь не остановимся. Стремление к идеалу, отказу от человеческой природы, заложенное в работе со стилем, носит поистине религиозный характер, а эстетическое воздействие сакральных предметов и одеяний огромно. Интересно будет поговорить и о других культовых практиках, даже этическая сторона заимствований стала сейчас одним из важнейших вопросов. Словом, как бы вы ни относились к моде, с музейным интересом, как прилежный прихожанин или активный атеист, тема вас равнодушным не оставит.

Записаться на лекцию или получение ее видео-версии можно по этой ссылке.

Следить за новостями удобно в этой группе.

А еще я завел аккаунт в Инстаграм. Присоединяйтесь, с удовольствием буду делиться с вами картинками.


Andrey Abolenkin

Скейт, компьютер, MTV



Как получилось, что уличная мода стала сильнее кутюра? Как Риане удается одним появлением продавать тысячи вещей? Почему надпись стала важнее дизайна? Где начинаются ночные очереди за кроссовками? Причины стоит искать в 80-х и мы займемся этим на лекции в ближайшую субботу (14 апреля, с 15.00). Главные зоны поиска: музыка, спорт, улица, контркультура, что отличает эту лекцию от предыдущей, она полностью другая.



Лекция 14 апреля ведет нас в эпоху первооткрывателей. В 80е годы они заполнили белые пятна на карте моды. Исследованные в то время территории стали самыми обжитыми и урожайными в индустрии. Видео, кино, спорт, музыка, молодежная и массовая культура, компьютерная техника продают теперь куда больше одежды, чем традиционная работа дизайнеров. Крупнейшие мировые компании копируют методы работы партизанских марок былых времен. Эти области были колонизированы в 80х и их открытию посвящен второй выпуск лекции о влиянии моды «десятилетии избыточных удовольствий» на современность. Да и само понятие "удовольствие" изменилось - угроза СПИДа скорректировала проявления сексуальности.



Вы помните время, когда в кроссовках в приличные места не пускали? Тогда спортивный костюм означал отказ от моды, использование китча было смелым шагом, контр-культура осуждала продажность, а уличная мода была таинственным неисследованным миром. За тридцать лет приоритеты в моде полностью поменялись. Как кофе, картофель и табак, незнакомые в старые времена фэшн-продукты составляют основу современного рациона, уличная еда заменила рестораны. Одним словом, чтобы понять современность нам совершенно необходимо на время вернуться в прошлое, чем мы и займемся на очередной субботней встрече.

Записывайтесь и узнавайте подробности по этой ссылке.



Andrey Abolenkin

Кино и немцы

Я не очень много работал с кинокостюмами. На ТВ, по обе стороны камеры, мой опыт куда больше. Достаточный, чтобы порассуждать о правдивости и правдоподобии, сравнить создании образов на экране и в жизни. Нашел колонку двухлетней давности на эту тему и публикую ее сегодня. Приятно, когда выводы старых материалов не только сохраняют пафос, но и подтверждаются.



Последние четверть века я занимаюсь модой, одеждой и стилем (это не повтор, а три разные вещи). Зарабатываю советами, как культурнее уберечь потребителей от реальности и продать им что-нибудь ненужное. Ведь мир моды – это отнюдь не театр, вопреки Шекспиру. Тут в чистом виде кино. Совсем недавно оно стало «как-бы-документальное», mockumentary, снятое будто за три копейки на VHS для своих, но раньше эта картина изо всех сил старалась походить на художественную. Феллини либо Бергман, смотря по потребителю, но никак не меньше. В идеале всем в индустрии хотелось бы, чтобы сравнение шло с музейными ценностями, но в момент зарождения системы моды её задачи слишком отличались от искусства. Последнее устремлялось в вечность, а дизайн одежды был ориентирован на постоянное обновление. Общим было только направление: от ремесла — к продаже дополнительных смыслов.



Сейчас разница почти исчезла. Художники не стесняются приёмов поп-культуры или продаж, на арт-рынке продаётся в первую очередь всё модное. Мода, в свою очередь, не гонится больше за новизной и эффектами, и для основных хитов меняются по сезонам только ткани. Значимые художники исчезают из обеих отраслей так же неумолимо, как бумажные авиабилеты из аэропортов. В результате получается набор штампов и костюмов (сейчас чаще всего — спортивных), главным достоинством которых считается доходчивость и удобство, новый инфантильный код. Травмирует это лишь тех, кто помнит, что бывало и по-другому. Для остальных такое положение дел всего лишь отражает новые реалии индустрии. Как бы там ни было, процесс получения денег всё ещё нужно гарнировать развлечением или эмоцией. Что возвращает нас к массовому киноискусству.



В отличие от театра, кино не смотрят, его зрителям демонстрируют. Они лишены возможности самостоятельно наводить свой бинокль. Только такие ограничения могут создать правдоподобие и не отвлекать публику сомнением. Тут убедительность куда важнее правды, что особенно заметно при анализе кинокостюмов. Можно сколь угодно подробно реконструировать черты эпохи, но если зритель эти особенности не узнает, работа пропадает зря. В конце концов, деньги в кассу заплачены не за поход в музей, а за убедительную иллюзию, и убеждать она должна отнюдь не коллег художника по костюмам. Когда я смотрю на сказочное варварство церковных костюмов Данило Донато в дзефиреллиевском фильме о Франциске Ассизском, мне ни на секунду не приходит мысль сравнить их с историческими. В тот момент они – моя правда, и никакая другая не важна.




Collapse )


Andrey Abolenkin

Цветная революция 80х



На подиумах, куда ни посмотри, целая клумба идей из 80х. В субботу (17 марта, с 15.00) на новой лекции стоит обсудить, почему именно сейчас, какие ссылки работают, а какие только кажутся, как изменились значения. И вообще, почему идеи этого избыточного десятилетия такие живучие и важные. Совсем недаром наша лекция называется "Цветная революция 80х".



На лекции 17 марта будем говорить о самом противоречивом периоде моды 20 века. В начале 80х расцвели многие явления, которые определяют сейчас нашу жизнь. Список огромный: от доступного Интернета, персональных компьютеров и мобильной связи, до музыкальных видео, интереса к спортивной одежде и диджейских приемов. Появление СПИДа надолго повлияло на наше отношение к сексуальности, а субкультуры стали частью повседневности. Эти события были оформлены в яркой эстетике десятилетия избыточности, цвет и броские решения были повсюду. Потребление стало одним из видов массового искусства, а люди научились одеваться так, как им нравится.



На последних Неделях моды так много красочных ссылок на 80е, что самое время вспомнить, как развивалась эта революция цвета. Особенное внимание мы уделим контркультуре: к концу десятилетия она стала влиять на визуальную эстетику ощутимее мейнстрима. Журнальные съемки и подиумные работы, все они были частью «цветовой перестройки 80х». Тогда же постмодернизм проник во все области жизни, и сейчас наша оценка любого предмета зависит прежде всего от контекста. Не осталось вещей «просто красивых» или «безусловно уродливых», и причины этому надо искать в 80х. Потому эта лекция будет интересна всем, кто соединяет в мыслях моду и культуру, думает о причинах или просто интересуется историей вещей.




Узнать подробности и записаться можно по этой ссылке, будто предыдущих было мало.

Andrey Abolenkin

Королева Елизавета, супергерой стиля



Удивительно, что такой антикварный институт, как наследственная монархия, может дать уроки современного отношения к стилю. Построение личного бренда, работа с узнаваемыми аксессуарами, жизнь в публичном пространстве, здоровая граница между публичными образами и частным лицом, возрастная мода, винтаж и традиционные предметы, упрощение языка - актуальнее вопросов не придумать. Важно иметь перед собой образец достоинства в костюме во времена, когда со словом queen ассоциируется, скорее, Ру Пол. Просматривая второй сезон "Короны" я вспомнил, что год назад писал с этой позиции о стиле королевы Елизаветы. Прекрасный повод прекратить лениться, выбрать иллюстрации и пополнить мой блог, где я так давно ничего не публиковал.



Если отвечать не задумываясь, кому сейчас тяжелее всего работать со стилем, то у меня ответ готов – европейским королевским семьям. Судите сами: от них ждут, что они будут символами вечного, но в современной упаковке. Они олицетворяют норму в том мире, где нормы постепенно исчезают. Каждую официальную фотографию рассматривают под увеличением, но ожидаемый идеал должен быть одновременно демократичным, без глянца и фотошопа. Выделяться считается неприличным, однако представительствовать необходимо. Отпусков на этой работе не бывает. Будто в комиксе о домохозяйках-супергероях, главная сверхспособность которых – корректность и благожелательность. Эти головоломки королева Елизавета решает дольше всех в мире, и хотя бы поэтому ее опыт достоин обсуждения.



Портреты 65 лет ее правления могут составить прекрасную классическую галерею. Примерно такой мы знаем греческую скульптуру, обозначением эталона, в котором человеческие черты считаются лишними, даже нежелательными. Конституционную монархию принято рассматривать, скорее, как должность, и тех, кто способен ее занять, судят в первую очередь по внешности. Ничего другого и не остается: личные высказывания и публичные проявления симпатии недопустимы. Если вы выглядите и держите себя, как королевская особа, стало быть, с ролью вы вполне справляетесь. Это совсем как в мультфильмах или сказках, где обо всех судят только по обличью, хороший он или плохой.



Королевская работа вообще на поверку оказывается довольно поверхностной. Это костюмная постановка, где главные герои при помощи узнаваемых всем миром символов разыгрывают историю о власти (без власти), традиции и национальных символах. Вполне естественно, что одежда играет тут главную роль, так было на протяжении всей истории человечества. Как только актер выходит за рамки амплуа и показывает себя с личной стороны, стоит ждать неприятностей. Хроники английской королевской семьи последнего века служат тому примером, от Эдуарда Восьмого (здесь мой подробный материал о его вкладе в моду) или принцессы Маргарет до принцессы Дианы (о ее стилистическом вкладе тут), принца Чарльза и почти


Collapse )


"Героинь стиля" набралось уже достаточно много - думаю, не сделать ли на это материале отдельную лекцию. Про мужские иконы стиля уже была, успешная, теперь изменения в моде 20 века можно проследить и с помощью ярких женских образов. Следите на новостями на моей странице.




Andrey Abolenkin

Торжество ugly fashion



Завтра, в субботу 27 января, у меня новая лекция, приходите. С 15.00 до 18.00 обсудим, как уродливое становится привлекательным, как эти приемы используются в моде и как меняются представления о красоте. Записывайтесь и узнавайте подробности по этой ссылке.



Остались ли в моде вещи, которые можно назвать уродливыми? Вы скажете, что таких полно, но кажется ли это уродство сейчас отталкивающим? Или же оно просто привлекает внимание, как любое нестандартное и независимое явление? На лекции мы обсудим, изменилось ли само понятие красоты в современной моде или же мы поменяли наше отношение к некрасивому, ориентируется ли мода на требования хорошего вкуса. Новые виды уродского шика настоятельно требуют нашей оценки, но костер мы заранее устраивать не станем: слово ugly из ругательства стало термином.



На примере трендов и антитрендов последних 25 лет мы посмотрим, как менялись эстетические границы моды. Более отдаленная история отношений с уродливым тоже очень интересна. Нам необходимо выяснить, почему явления, считавшиеся маргинальными (от спортивных костюмов до носков с сандалиями) захватывают подиумы, а желание «сделать красиво» все чаще преподносится устарелым или натужным. Что изменилось: задачи модников, условия жизни или просто упали стандарты? Словом, эта лекция будет для вас интересна, если в ближайшее время вам хотя бы раз придется выбирать модную одежду – или немодную, разницы никакой.